Полет Зерба
Шрифт:
Баронесса дёрнулась прикрыться, но наткнулась взглядом на лицо спутницы Зерба. Мулатка с вдохновенно-нежным лицом и ласковой улыбкой смотрела на Мерсу словно голодный хищник на добычу, гипнотизируя ту чуть светящимися оранжевыми глазами. А струящееся белое платье, забрызганное кровью, лишь добавляло сюрреалистичности к зрелищу. Из этого странного контакта девушку вырвало мгновение боли в руке.
— Вот видишь, совсем не страшно и почти не больно, — Илан махнул скальпелем второй раз, затем третий и четвёртый.
По руке баронессы от плеча до запястья протянулась
— Как я и сказал, вынужденные вещи — это не моё. Я люблю договариваться с людьми. У нас есть некоторое время, прежде чем клепсидра из рассечённых сосудов отсчитает последние мгновения твоей жизни, — интимно произнёс Зерб, наклонившись к ушку Мерсы. — Поэтому я хотел бы устранить возможные недопонимания. Ты выплатишь весь долг покойного барона Глассин в размере восемнадцати мер золота в соответствии с его распиской до конца текущего года? Через три месяца?
— Да! — взвизгнула Мерса.
Она чувствовала, как жизнь вытекает из неё. Это же чувствовал и Зерб. Пульс последней из рода Глассин бился как рыбёшка в сетях, но с каждым ударом терял силу.
— Да! Да! Умоляю, поверьте!
— Ты веришь ей, Рале? — Илан обернулся к спутнице.
Та игриво оттянула полную губу, демонстрируя белоснежные зубы и гипертрофированные клыки.
— Я не могу соврать, да?
— Не можешь, дорогая, — качнул головой Илан.
Шляпа не удержалась на его макушке и спланировала аккурат в лужу крови рядом с баронессой.
— А потом меня спрашивают, почему я не даю в долг, — мужчина поджал губы, подхватил шляпу и вернул на место.
— Этой туше можно верить, — с придыханием добавила Рале и отвела взгляд от побледневшей баронессы.
— Я не сомневался! Милая Мерса, увидимся через три месяца! До скорого! — Зерб приподнял шляпу в прощальном жесте и встал.
— Милорд Зерб… — простонала баронесса. Лужа крови вокруг её руки успела стать пугающе большой.
Илан тяжело выдохнул и махнул рукой. В воздухе остался пурпурный дымчатый след, в котором внимательный взгляд смог бы разглядеть мешанину магических рун.
— Не скучай, малышка, и не забудь вернуться в Город. Не дай Семеро, ты заставишь меня снова отправиться на твои поиски.
Мерса не ответила. Кровь с пола тонкими ручейками втягивалась в разрезы, занимая положенное место. Это не было безболезненно. Юная баронесса скулила и корчилась на полу, размазывая кровь некогда дорогим платьем. Прошла минута, прежде чем она успокоилась и замерла, тяжело дыша.
— Это единственное предупреждение, — бросил Илан через плечо.
Он переступил через труп наёмника с развороченной грудной клеткой. Юнец держался до конца и продолжал стрелять из искромёта, даже когда его собственные рёбра пробили кирасу изнутри. Ему это не помогло, но Зерб умел ценить подобные качества в людях. Дверь в апартаменты баронессы валялась там же на полу, поэтому гости вышли в коридор без лишних политесов.
— Господин, разве она сможет выплатить долг такого размера? Всё-таки восемнадцать мер золота не та сумма, которую вынимают
Илан мельком посмотрел на спутницу.
— Я же просил не покидать особняк без обуви.
Рале проследила за взглядом господина и пошевелила пальцами на ногах.
— Вы запретили носить армейские сапоги с платьями на людях. Из особняка я вылетела в обуви. А уж с дирижабля сошла босой, вы не запрещали, — девушка безмятежно улыбнулась, довольствуясь своей изворотливостью.
— Ты в принципе понимаешь, что твой высокий болевой порог — это легко преодолеваемая условность? — спросил Зерб и шагнул вперёд. Раздался влажный «чавк».
Маг медленно перевёл взгляд с мулатки на развороченный живот ещё тёплого трупа, куда по неосторожности наступил.
— Понимаю, господин. Я вся в вашем распоряжении. Простите? — заискивающе улыбнулась Рале, ненавязчиво приподнимая грудь движением плеч.
Зерб помолчал пару секунд, разглядывая месиво из мертвечины и дерьма на дорогой туфле. Тяжёлый характер требовал что-нибудь разрушить, чувство юмора с трудом его удерживало, а нотки садизма предлагали варианты наказания для обнаглевшей Рале.
— Прощаю. Следующий месяц из особняка ни шагу без моего разрешения. И никаких охот.
Мулатка вздрогнула, но смиренно поклонилась. А протест внутреннего Зверя она усилием утрамбовала в глубины души. Как свободолюбивая хищница переносит наказания вожака? Молча. И не раздражает.
— А касательно долга… конечно, она его не выплатит, — Илан махнул рукой, и свернувшаяся кровь мертвеца в одно мгновение волной окатила туфлю, оставив чистую чёрную кожу без единого пятнышка.
— Тогда… зачем?
— Ну, кто обвинит меня в том, что не успел мой должник умереть в пиратском налёте, как я запустил свои щупальца в его семью, не дождавшись нужного срока? Никто. Если бы не попытка девочки пришить себе крылья и упорхнуть, мы сегодня отмечали День Свержения. Ты хоть представляешь, что сейчас происходит в особняке? А мы тут… В первый день нового года я подам иск в Суд дворянства Конкордии, законно обанкрочу род Глассин и заберу себе их имущество.
— А разве она не попытается распродать запасы, архивы и то самое имущество, чтобы выплатить долг?
— Попытается. Я их и выкуплю по бросовым ценам, — грустно улыбнулся Илан.
Покойный барон Глассин не был другом Зерба, но двоих магов связывала длительная и плодотворная совместная работа. Только поэтому Илан решил денежно поддержать исследования, в которые отец Мерсы пустился на старости лет. А прощать долги такого размера — просто неприлично.
Рале больше не стала задавать вопросов, осторожно обошла дыру в полу, проделанную неудачливым защитником баронессы, и медленно направилась к лестнице. Зерб задумчиво следовал за ней. Девчонка сбежала из Города невовремя. Ему бы сейчас крутиться в обществе магов-аристократов, подкладывать под них специально взращённых мужчин и женщин, собирать компромат, а не вот это всё.