Полет ворона

Хупер Кей

Зак открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Джош уже ушел. Начальник службы безопасности нахмурился на мгновение. Он никогда не сталкивался с тем, чтобы Джош пропускал что-то важное, но, как подумал Зак, он, возможно, пропустил кое-что, потому что слишком близко к сердцу принял эту проблему. Несмотря на это, Зак подошел к телефону и начал собирать войска. Но у него все еще оставались вопросы. Если данные Рейвен Андерсон так или иначе были подделаны, то Зака, прежде всего, волновал вопрос почему.

Зачем

ей нужна была такая легенда?

В течение первого часа, когда он снова был с Рейвен, Джош ощущал чувство нереальности. Она была женщиной, которую он встретил в холле гостиницы, прекрасной и веселой, со странным чувством юмора и смеющимися глазами. С его небольшой помощью она легко поддерживала разговор, даже движением глаз не напоминая о своем отсутствии, предательстве или двойной жизни, которую могла вести.

И, по крайней мере, его телу было абсолютно наплевать, действительно ли она вела двойную жизнь. Все более и более знакомая пульсирующая боль желания обострилась, как только она открыла дверь квартиры, и усиливалась с каждым мгновением. Напряжение сковало его, его рот пересох.

Напряжение последних дней сделало его эмоции потрепанными и ранимыми, и растущее желание нашло хорошую почву. Он был почти без ума, желая ее, и мрачно осознавал, что ему нужно хоть какое-то заверение в том, что она была именно тем человеком, каким, как он полагал, она была.

Следуя ее указаниям, он повел машину в небольшой тихий парк, где под дубом они расстелили одеяло и насладились едой, которую приготовил повар гостиницы.

Джош не мог отвести от нее глаз, и изо всех сил старался поддерживать в себе уверенность, которую чувствовал раньше. Она была одета в джинсы и свитер без рукавов, ее великолепные волосы были распущены и сияли; на ее поразительном лице не было косметики, да оно и не нуждалось в ней.

Склонение к занятию проституцией…

— Управляющая твоим домом сказала, что не знает тебя, — сказал он внезапно, разглядывая травинку, которую крутил между пальцами.

Рейвен легко улыбнулась:

— Мне жаль. Я должна была предупредить тебя. Лиз защищает меня. Несколько недель назад какой-то псих несколько раз следил за мной до самого дома, а потом пробовал узнать у Лиз, в какой квартире я живу. Она позвонила в полицию, и ей посоветовали отрицать, что в доме проживают незамужние женщины.

— Понятно. — Он подумал, что это было похоже на правду.

— Однажды это привело к неприятным последствиям, — добавила Рейвен. — В доме есть еще одна незамужняя женщина, она живет наверху, и когда отвергнутый ею поклонник начал звонить, Лиз сказала ему, что квартиру сдали в субаренду. Она не знала, что парень был, мягко говоря, не в ладах с законом. Однажды ночью он взломал дверь и забрал все, что смог унести.

Он действительно не подозревал, что обкрадывает свою бывшую подружку.

Она рассматривала Джоша, задаваясь вопросом, что в нем изменилось. Он похудел, подумала она, и выглядел озабоченным; он держался на расстоянии, хоть это и было едва заметно. С неожиданным приступом боли она поняла, что его настойчивое, хоть и веселое преследование, очевидно, исчерпало себя за прошедшие дни.

Попытка убедить себя, что это к лучшему, нисколько не уменьшила ее разочарование.

— Ты взяла квартиру в субаренду? — спросил он ничего не значащим тоном. — Или только живешь в квартире, пока твоих друзей нет?

— Только живу там. — Она выдавила улыбку. — А как дела у тебя? Готов покинуть Лос-Анджелес и вернуться к заботам о своем королевстве?

Лицо Джоша было до странности неподвижным, когда он поднял глаза и встретился с ее взглядом, и его улыбка, казалось, не коснулась непроницаемых синих глаз. — Нет, я остаюсь здесь на некоторое время. Я должен узнать, пришло ли время для моего … моего Ватерлоо, в конце концов.

Рейвен почувствовала, как ее сердце пропустило удар, но сказала себе, что он никак не мог иметь в виду то, что как ей казалось, он имеет в виду.

— Загадочные комментарии над картофельным салатом, — сказала она легко, указав на плетеную корзинку в углу одеяла.

— Я был загадочным? Извини. — На этот раз улыбка действительно затронула его глаза. — Я просто думал об этой старой поговорке. Что рано или поздно каждый человек встречает свое Ватерлоо. Я встретил свое одной ночью в холле гостиницы.

Он действительноимел это в виду… Рейвен откашлялась:

— Джош…

— Ты сказала, что у тебя нет любовника.

Она не могла отвести взгляд от его внимательных ищущих глаз.

— Нет. Но у меня сейчас есть дела. У меня нет времени для отношений.

— Найди его.

Это едва ли было повелительным требованием, думала она. Это было что-то еще. Что-то настоятельное и с удивительным оттенком просьбы. Глубоко внутри себя она чувствовала, что защитные стены начали поддаваться, и торопливо подперла их снова. Связываться с ним было опасно, слишком опасно. У нее было слишком много проблем.

— Ты собираешься сказать «нет». — Джош внезапно подвинулся, растягиваясь около нее на одеяле и мягко увлекая ее за собой, пока она не оказалась лежащей на спине. — Не говори «нет».

Он поцеловал ее прежде, чем она смогла заговорить, стараясь не показывать ей то отчаяние, которое чувствовал; стараясь не показывать ей перепутавшиеся нити сомнения и уверенности, любви и опасения, веры и недоверия. И когда ее губы стали мягкими под его губами, мгновенно отвечая ему, он попытался забыть все, кроме нее… ее прикосновения… ее вкуса…