Полет лебедя
Шрифт:
Эдвард взял листок и сел. Ханс Кристиан начал мерить шагами пол. В этом была разница между двумя молодыми людьми. Там, где один сохранял спокойствие, другой не мог усидеть на месте.
— Ну и что ты думаешь? — нетерпеливо спросил Ханс Кристиан, останавливаясь напротив Эдварда.
— Я бы сказал, что неплохо. Но ты же знаешь, я не критик.
— В том-то и дело! Я боюсь критиков! Я не могу отдать им на растерзание мою маленькую историю, как мышку своре кошек.
И он с трагическим видом упал на кровать.
Эдвард выжидательно
— Кроме критиков есть еще издатели. Им твоя история не нужна. Честно говоря, мне не удалось найти никого, кто бы отважился ее напечатать.
Ханс резко сел на кровати.
— Что? Даже после того, как хорошо приняла публика мои рукописные поэмы?
Эдвард улыбнулся.
— Рукописные поэмы не означают ни для кого убытков. А для того, чтобы издать книгу, нужны деньги.
— Но мою работу так хорошо приняли, — настаивал Ханс, не в силах поверить в то, что издатели могут быть так глупы. — Неужели они думают, что писать может только Хейберг, и печатают лишь его «Летучую почту» и то, что подписано инициалом «X».
— Я знаю, я знаю, — нетерпеливо согласился Эдвард. — Но они не хотят печатать книгу. Вот и все.
Ханс Кристиан схватился за стойку кровати, стараясь не впасть в отчаяние.
— Эдвард, но должен же быть какой-то способ выпустить в свет мою маленькую книгу! Я так много работал над ней и ждал этого момента целых семь лет. Вся моя энергия была направлена именно на это. Если людям не позволят хотя бы посмотреть на то, что я сделал, как я смогу стать писателем? Как я буду жить после этого?
Эдвард слушал не перебивая. В его голове начала формироваться идея.
— Есть один способ, но он очень сложный. Я проведу все приготовления, Ханс. Книга будет выпущена за счет общественных средств.
Эта мысль показалась сомнительной молодому поэту.
— Мне придется попросить моих друзей внести пожертвования, но они и так слишком много сделали для меня, и я не хочу снова просить их о помощи.
— Мой отец и я внесем большую часть денег, — ответил Эдвард. Но затем, увидев свет, озаривший лицо Ханса, поспешил продолжить, пытаясь избежать града благодарностей: — Без сомнения, присоединится адмирал Вульф и мадам Раабек, и мадам Кольбйорнсен. Достаточное количество людей. Ноша не упадет на чьи-то одни плечи.
— Ты мой самый лучший друг, Эдвард! — воскликнул Ханс. Он вскочил с постели, чтобы пожать руку своего товарища. — Если бы ты не помог мне с латынью, я бы никогда не сдал экзаменов. Я думал, что затем твой интерес ко мне пропадет. Но нет! Ты все еще протягиваешь мне свою руку, чтобы я мог на нее опереться. Я никогда этого не забуду, Эдвард! Никогда! Однажды я смогу тебе отплатить тем, что ты будешь гордиться мной!
Эдвард быстро потянулся за своим плащом.
— Хорошо, Ханс. По дороге домой я зайду в Амалиенбург и поговорю с адмиралом. Отдай мне рукопись, и я оставлю ее у печатника. К сегодняшнему вечеру я дам тебе знать, чего мне удалось добиться.
— Что
Эдвард натянул шляпу и поднял воротник.
— Прибереги свою благодарность на потом. До свидания, Ханс.
— До свидания и благослови тебя Господь, друг мой! — кричал Ханс Кристиан вслед спускающемуся по грубой лестнице молодому человеку.
— Теперь на некоторое время моя работа закончена, — говорил сам себе Ханс, возвращаясь в комнату.
Он медленно подошел к столу и зажег свечу. Как ему хотелось обсудить все это с Гетти прямо сейчас. Но его одежда была слишком легка для того, чтобы без особой необходимости покидать мансарду в такую погоду.
Ханс Кристиан лежал на кровати и наблюдал за тем, как плясали капли дождя на оконном стекле у него над головой. Ему они казались маленькими эльфами. Некоторые из них смотрели на него и корчили рожи. Вскоре от их гримас его потянуло в сон, и он крепко заснул.
О, как все говорили. Каждый человек, к которому он обращался, имел свое собственное мнение об этом. Но это было всеобщее мнение.
«Летающий сундук»
— Если это издание и разойдется по городу, то лишь потому, что будет служить оберточной бумагой для мыла и сахара. — Именно так, ожидая выхода своей первой книги, мрачновато пошутил Ханс Кристиан в разговоре со старым Йонасом Коллином. Шутка имела успех и вызвала много веселых замечаний о возможном маршруте «Путешествия пешком».
Тем не менее друзья и знакомые Андерсена были оптимистически настроены в отношении его книги, хотя за веселыми замечаниями и радостными надеждами порой скрывались и сомнения. В конце концов, нельзя же ожидать слишком многого от первой публикации.
Но что характерно, именно многого Ханс Кристиан и ожидал. Вчера на прилавках появился его небольшой, аккуратно оформленный томик. Сегодня он, без сомнения, узнает, что думают о нем критики.
Они долго ждали, подобно засевшей в засаде армии, готовой в любой удобный момент вырваться из укрытия, наброситься на него и разрушить все его воздушные замки. Ханс Кристиан понимал, что не решится прочитать их вердикты. Пусть Гетти сначала просмотрит их. Он мог положиться на нее и знал, что она избавит его от самых неприятных моментов.
Ханс поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Дождь охватил Копенгаген плотным покрывалом, хотя уже пришло время выглянуть солнцу и просушить зеленую траву в парке. Дождливый день соответствовал настроению Ханса Кристиана. Природа плакала вместе с ним. Он снял шляпу, позволяя дождю намочить горящее лицо. У него сильно болела голова. Он не ел ничего с самого утра, а сейчас было уже далеко за полдень. Пересохший язык прилипал к небу. Он закинул голову и открыл рот, ожидая, когда капли дождя попадут в рот, чтобы немного промочить горло.