Полет к свободе

Лэки Мерседес

К'Каи снова свистнула, резко и громко. Снизу донесся ответный свист. Она бросила на Хантера еще один испытующий взгляд и почесала затылок вытянутой лапой.

— Как долго ты будешь на Фирекке, Хантер?

— У меня отпуск на трое суток, — сообщил он. — Затем я должен приступить к патрулированию.

— Хорошо. Значит, я могу показать тебе мой дом. Я первый раз дома за много оборотов. Я и мой экипаж… — она жестом показала на фирекканцев, сидящих вокруг с широко открытыми глазами, — мы были очень заняты, чтобы прилететь домой, много важных грузов требовалось доставить для Конфедерации. Но я знала,

что при подписании договора должна быть здесь. Я видела первый корабль землян» он опустился на нашу планету много оборотов тому назад. Теперь я увижу, как наша планета присоединится к Конфедерации. Это великий день для нас, хорошее время для того, чтобы жить.

— Твоя семья играет важную роль в местных политических кругах, не так ли? — спросил Хантер. — Я помню, ты что-то говорила об этом тогда, у Веги. Потом я видел в программе теленовостей на «Тигрином когте» сюжет о Фирекке. Там шла речь о тебе и твоем экипаже и о том, что члены твоей семьи — местные шишки.

К'Каи поморгала глазами:

— Шиш-ки?

— Ну, важные персоны. Политики. А-а… — Он подыскивал верное слово. — Вожак стаи?

Клюв К'Каи широко раскрылся. Это был тот же самый жест, что и у чиновника на таможне.

— Да. Моя сестра возглавляет самую большую стаю не Фирекке. Она — Теехин Рее, вожак вожаков стай. Это именно она, вместе с другими вожаками, участвовала в переговорах с дипломатами Конфедерации о подписании договора. Завтра она подпишет его от имени всех жителей Фирекки.

— Так это твоя сестра? Означает ли это, что когда-нибудь к тебе по наследству перейдет власть над семейной стаей? — спросил Хантер.

К'Каи немного помолчала, прежде чем ответить.

— Нет, право преемственности принадлежит ее дочери Рикик. Я слишком… слишком другая чтобы они выбрали меня своим вожаком. Мне лучше пилотировать фрахтер землян, чем пытаться руководить стаей здесь.

«Она многого недоговаривает, — подумал Хантер. — Готов держать пари, что расставание К'Каи с ее миром происходило не так просто, как она об этом до сих пор рассказывала; Она была. одной из первых представительниц своего племени, покинувших родную планету. Она и —Ларрхи… Ребята в теленовостях всегда говорят о них как о великих героях, отважных искателях приключений, но никто никогда не спросит: „А почему?“

И еще кое-что пришло ему в голову. Как относятся сообщества, вся культура которых основывается на стайном образе жизни, к отдельным своим представителям, оставляющим стаю? Как к своего рода первопроходцам… или предателям?

К ним подлетел еще один фирекканец, с ярким хохолком на голове. Он замедлил свой полет так, чтобы К'Каи могла взять у него из лап длинные трубки. Одну из них она протянула Хантеру, который с любопытством посмотрел на диковинный сосуд. Трубка была изготовлена из стебля какого-то растения с удаленной сердцевиной, что позволяло наливать внутрь него жидкость. Содержимое сосудов издавало пряный запах, немного напоминающий запах ялапеньи.

К'Каи молча подняла свой «бокал» в знак приветствия и выпила. Он осторожно отхлебнул из своего и поперхнулся, не в силах сделать вдох, пока огненная жидкость обжигающей струей стекала вниз по пищеводу и дальше, до самого желудка. Это было горячее адского пламени, острее кайенского перца. Через мгновение алкоголь

со страшной силой обрушился на его организм.

— Теперь я… я понимаю, почему людям нравится этот напиток, — сказал Хантер, стараясь отдышаться.

«Крепкое зелье, градусов под сто. И по-моему, оно выжгло мои вкусовые рецепторы, — мрачно подумал он. — Но это здорово, чертовски здорово».

Он допил свой напиток, ощущая при этом, будто он проглотил несколько порций неразбавленного виски, смешанного с галлоном соуса Табаско.

К'Каи тоже прикончила свой «бокал» и теперь жевала пустую трубку. Ее клюв был раскрыт, что означало у фирекканцев, как он уже знал, довольную улыбку.

— Еще по порции напитка для К'Каи и ее команды! — крикнул Хантер находящимся внизу фирекканцам, сопроводив свой возглас залихватским посвистом.

Глаза К'Каи округлились.

— Этот свистящий звук… Ты знаешь, что он означает по— фиреккански?

— Наверное, то же самое, что и у нас на Земле. Еще по стаканчику, друзья! За мой счет!

Хантер смутно помнил, что после этого заказывал выпивку еще несколько раз; вся остальная часть вечера превратилась в калейдоскоп событий, звуков и все. новых порций «Фирекканского Наилучшего». Птицы из стаи К'Каи помогли им спуститься вниз, и они продолжили вечер, любуясь .полуночной церемонией в Храме Огня, где фирекканцы летали по замысловатым траекториям вокруг трепещущих огней настолько изящно и грациозно, что по зрелищности это не уступало лучшему земному балету.

Затем они снова отправились в «Красный Цветок».

— Эй, бармен! Еще по порции для моих друзей!

И снова трубки с «Фирекканским Наилучшим»… Сколько их еще было, Хантер уже не мог вспомнить. К'Каи рассказала ему о ночных гонках по близлежащим каньонам. Конечно, они не могли не увидеть это. Сложную трассу с многочисленными препятствиями освещали мерцающие и шипящие факелы, участники гонки, пролетая мимо деревянных столбиков, отмечающих маршрут, по каждому из них должны были мазнуть краской. Время от времени они промахивались, и тогда краска летела вверх к самой кромке каньона, на которой находились многочисленные зрители.

Вся в ярких пятнах голубой и красной краски, К'Каи в конце концов поддалась уговорам своего экипажа и слетела вниз, к началу трассы. Хантер радовался вместе со всеми, когда К'Каи великолепно пролетела всю дистанцию, легко опередив всех остальных участников соревнований. Получая в награду кожаный ремешок с неким подобием медали победителя, она смущенно кланялась, низко опуская голову. Ее победу несколько омрачал тот факт, что она нетвердо стояла на своих лапах. Сказалось чрезмерное количество выпитого «Фирекканского Наилучшего».

— Единственный способ поправить дело, — сказал Хантер, — это выпить еще!

…Солнце уже поднималось над фирекканскими башнями, когда они с К'Каи, пошатываясь, снова вышли из «Красного Цветка». Ее экипаж давно покинул бар и разлетелся по своим гнездам, тоже не очень-то уверенно держась в воздухе. Хантер сощурил глаза, глядя на восходящее солнце.

— Здесь всегда такие яркие рассветы? — пробормотал он.

К'Каи, ища опоры, прислонилась к стене башни.

— Пора спать, Хан-тер. Я провожу тебя в Гостевое гнездо, где тебя ждет подвесная кровать, а меня — прочный насест.