Полет бумеранга
Шрифт:
— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — пробормотал Эндрю.
— Ах вот как! — Темные глаза ее сверкнули. Теперь она стала воспринимать этого человека совсем в ином свете. Глава великой корпорации, всесильный старший брат, держащий руку на пульсе всех событий. Человек, лишенный слабостей.
А она-то поверила, что он совсем не похож на избалованного Бинса, красавчика с сентиментальной картинки, объекта воздыханий всего женского персонала фирмы.
Старший Левендер всегда казался Эвелин человеком, защищенным сознанием собственного могущества, для
И чьей же жертвой пал этот колосс? Аннабелл, миниатюрного, хрупкого, нежного создания с фарфоровым личиком, золотистыми кудряшками и голубыми глазками. Именно такие женщины мгновенно вызывают к жизни первобытный мужской инстинкт — желание лелеять и защищать слабое существо.
Оказывается, оба брата, при всем их несходстве, предпочитали именно такой тип — то есть полную противоположность ей самой, подумала Эвелин и содрогнулась. Ее охватило презрение к себе и Эндрю.
Интересно, а Аннабелл знала о его чувствах? А Вине? Судя по тому, что она только что услышала, эта история была известна всем. И сей факт, по-видимому, страшно задевал самолюбие Левендера-старшего.
Неудивительно, что он так поспешно решил жениться. Ему нужно было чем-то компенсировать свое поражение. И теперь он воспользовался ею так же, как и Винс.
Какая гадость! Эвелин закрыла глаза. Ее шатало. Собрав все свои силы, она произнесла:
— Я не желаю больше в этом участвовать. — И поплелась в спальню.
— В чем? — Теперь уже Эндрю подпирал дверной косяк у входа в комнату. Судя по этой небрежной позе, ему, похоже, удалось полностью овладеть собой.
Ну нет, теперь я поняла, чего стоят братцы Левендеры: и младший — с его неизменными улыбками и открытым взглядом, и старший — с его кажущейся надежностью. Все это одна вывеска. Сплошная гнусная ложь.
— Я не собираюсь снова играть роль дублерши, — отрезала Эвелин.
— Никто тебя и не заставляет, — спокойно отозвался ее супруг.
— Ах вот как? — Боль и горечь переполняли ее сердце.
Выражение растерянности сошло с лица Эндрю, однако взгляд был настороженным, словно он не мог предвидеть, чем все это кончится.
— Ты ведь влюблен в Аннабелл? — напрямик спросила Эвелин.
С минуту он молчал, погруженный в размышления.
— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
— Прекрасно ты все понимаешь, — возмутилась девушка. — И если ты в нее влюблен, то ты ничем не лучше своего брата!
— Потому что женился на тебе? Эвелин презрительно фыркнула.
— Не надо продолжать этот отвратительный фарс, Эндрю. Я нужна была тебе только для того, чтобы спасти свою репутацию.
— И твою, между прочим, тоже.
— Твою, мою — какая разница! — Она пожала плечами. — Все равно ты использовал меня, чтобы прикрыть собственную несостоятельность.
— А разве ты не руководствовалась той же целью?
Это верно, призналась себе Эвелин.
— Ты, по крайней мере, хотя бы знал, почему я так поступила, — сердито бросила она. —
— Я не видел смысла делать это.
Действительно, не все ли равно, почему он не рассказал мне всей правды? — спросила себя Эвелин. И вдруг ответ пришел сам собой. Ее затрясло, и она плотнее завернулась в простыню.
— Аннабелл, — прошептала она.
Все вертелось вокруг этой женщины. Винс любил ее, Эндрю — тоже. А Эвелин существовала только для того, чтобы ею попользоваться.
— Ты ревнуешь меня к ней, дорогая? — вкрадчиво спросил муж.
— Конечно ревную! — выкрикнула она, и по лицу ее заструились слезы. — Мало того, что эта женщина отняла у меня любимого человека, так теперь выясняется, что ее призрак находился с нами всю ночь — каждую минуту, что мы были вместе!
— А призрак Винса ей случайно не сопутствовал? — парировал Эндрю.
Пораженная его жестокостью, Эвелин смертельно побледнела. На ее лице отчетливо проступили боль и обида.
Почему-то такая реакция взбесила Эндрю. Он решительно подошел к жене и схватил ее за плечи.
— Давай проясним одну вещь, любовь моя, — сквозь зубы прошипел он. — В моей постели никогда не будет места другому мужчине. И если у тебя осталась хоть капля гордости, ты не допустишь, чтобы тебя мучил призрак другой женщины!
— Больше никогда! И ни за что!
Глаза мужчины сузились.
— Ну, и что это значит?
— Убери руки, Эндрю, — попыталась оттолкнуть его Эвелин, однако он и не думал ее отпускать.
— Сначала объяснись.
Она резко вздернула подбородок. В ней вдруг всколыхнулась та самая гордость, которой он только что бросил вызов.
— Поскольку никакой постели больше не будет, — заявила она, — то не будет и призраков, так что дальнейшее обсуждение совершенно излишне. — Она вновь попыталась стряхнуть его руки со своих плеч, однако Эндрю лишь крепче стиснул пальцы.
— И все это только из-за того, что ты подслушала нечто такое, что тебе не понравилось? — презрительно спросил он.
Девушка сердито сверкнула глазами.
— Нам вообще не следовало спать вместе, — отрезала она, продолжая вырываться.
— Но ведь это уже произошло. Мы с тобой занимались любовью…
— Не любовью, а сексом! — язвительно поправила Эвелин.
— Хорошо, назовем это так, — согласился муж. — Зато каким!
— И ты, конечно, это предвидел? — с горечью бросила она.
— Да, — со вздохом согласился Эндрю, и глаза его неожиданно потемнели. — Но ты-то ведь не знала, что так будет. — Он пристально посмотрел на ее вспыхнувшее румянцем лицо. — И знай: то, что произошло между нами вчера, бывает очень и очень редко! Это было нечто особенное, и не смей над этим издеваться! — Он гневно сверкнул глазами. — Впрочем, речь сейчас о другом, — мрачно продолжал Эндрю. — Ты приняла меня с такой… — Его лицо неожиданно исказилось, словно в жестокой муке. — С такой всепоглощающей страстью… — закончил он. — Ты представляла на моем месте Винса? Да или нет?