Поле под репу
Шрифт:
«Эльф» бесцеремонно задрал юбку, и по бедру поплыло столь знакомое тепло волшебного излечения. Пациентка с грустью отметила, что, право же, ей несказанно повезло: эти парни и впрямь не желали ей зла. Они хотели как лучше. В их понимании, естественно.
— А теперь как? — целитель протянул руку, помогая подняться.
Девушка расправила одежду, проверила наличие сумки и потопталась так, если бы мерила в магазине понравившиеся туфельки.
— Хорошо, — кивнула Дуня. — Вы мне всё-таки скажите, что происходит? Зачем вы меня спасали, убивали и прятали?
— Спасали, потому что тебе было бы очень и очень плохо, — хмыкнул, вставая, кудряшка. —
— Что? — не поверила девушка. — А как же?..
— Этим можно. У шлюх — работа, у клиентов — законное приобретение товара.
Странница нахмурилась, раздумывая, затем вынужденно призналась:
— Я бы могла надеть шаль. — И испуганно добавила: — Временно! Только для маскировки!
«Эльфы» озадаченно переглянулись.
— Это, понятно, неплохая и смелая идея. Да беда в том, что трудовой грамоты у тебя нет. Клиентам всё равно, а патрули имеют дурную привычку её требовать. А с гастролёршами… — Один из близнецов криво ухмыльнулся, другой покачал головой. — С гастролёршами в этом городишке ох как нехорошо поступают. Клеймят. Тавро — бабочку — прямо на лице выжигают. Такой женщине уже грамоту не получить, замуж не выйти, ни в какую гильдию не вступить. Либо за стену бежать, либо вешаться. Впрочем, и знахаря хорошего… хм, подпольного, отыскать можно, да они денег немалых стоят.
— Ой, — оценила перспективу Дуня.
— Именно.
— А почему вы на улице? Тоже подружку на ночь ищите? — На деле странница догадалась, что нет, но отчего-то ей показалось, что безопаснее задать первый вопрос со вторым. Видимо, инстинкт самосохранения проявился.
Братья вновь посмотрели друг на друга. На этот раз они изображали кривоватое зеркало дольше. То ли мысли пытались угадать, то ли и впрямь общались без слов. Где-то через минуту, когда Дуня всерьёз обдумывала старое предложение пойти своей дорогой, парочка изволила обернуться к собеседнице.
— У нас имеются некоторые дела, — начал кудряшка. — Боюсь с точки зрения городских властей, они… хм, не то чтобы законные. Я бы даже сказал: почти преступные.
— Ага, — кивнул огнеметатель. — Есть тут один дом. Нам нужно в него зайти, взять кое-какую вещицу и спокойно уйти. Подальше. В общем-то, к себе. Туда, где живём. Там безопасно и никто искать ничего не будет.
— То есть вы грабители? — подвела итог девушка.
— Нет, что ты! Эта вещь не принадлежит владельцам дома. Она краденая, а потом несколько раз перекупленная. Мы хотим вернуть её настоящему хозяину, — «эльф»-врачеватель пожал плечами. — А может — и не хотим. Посмотрим. И… в любом случае, это просто воровство. Ничего особенного. Мы, поверь, этим не занимаемся. Сегодня так вышло.
Дуня постояла-постояла и…
— Спасибо за помощь, — она вежливо кивнула, прижимая ладони к груди.
— Ты уходишь? — уточнил кудряшка.
Путешественница молча направилась к освещённому перекрёстку, осторожно выглянула из-за угла, словно ожидая, что отряд из восьми стражников только её и караулит, и шагнула было в сторону цепочки огоньков, как оказалась втянутой обратно во мрак проулка. «Душитель» крепко стиснул руку — не вырваться, не выскользнуть.
— Куда ты, дурочка? — он развернул девушку к себе и внимательно посмотрел в глаза. На миг от такого удивительного соседства закружилась голова. А ведь от «эльфа» пахло чем-то горьким. Полынь?.. От одного лишь слова, предположения нахлынули воспоминания. Мгновение —
И наваждение отступило. Кудряшку окутывал аромат ванили. Сладковатый, карамельный. Если он и горчил, то лишь от осознания того, что на вкус ваниль хуже самого лучшего и гадкого из лекарств.
— Не знаю. Мне некуда идти. Но вряд ли мне по пути с вами. Не буду вам мешать.
— Маленькая госпожа, до утра ещё далеко, а ночью в этом городе такой, как ты, одной бродить не стоит…
— Такой, как я? — уточнила Дуня. Её снова не услышали.
— …и нам ты нисколько не помешаешь, — продолжил «эльф». — Мы с братом заскочим в дом. Жильцы сегодня в гостях, так что осложнений не предвидится. Возьмём вещь, а ты постоишь снаружи — ничего противозаконного. Заодно посторожишь, понаблюдаешь…
— Конечно, — поддакнула девушка и неожиданно для себя съехидничала: — Если увижу стражу, то обязательно ухну филином три раза.
— Зачем филином? — не понял кудряшка. — Филином не надо, филинов здесь отродясь не водилось. Лучше чайкой. Это легко — нужно просто громко заплакать. Женщины это умеют.
— Конечно-конечно, — повторилась Дуня и всё-таки вывернулась — собеседник за болтовнёй чересчур расслабился. — Ещё раз благодарю за помощь. Мне пора.
На этот раз дорогу ей преградил огнеметатель, до того самоустранившийся из разговора. Обойти мужчину оказалось невозможно: хотя «эльф» и был узок в кости, не носил раздувающуюся парусом на ветру одежду и не держал в руках ничего продолговатого или широкого, он каким-то образом сумел перекрыть выход из проулка. Попытать счастья с другой — тёмной — стороны Дуне не позволил кудряшка, такой же тощий, серьёзный и занимающий всё пространство между домами. Ловушка захлопнулась.
— Девочка, да пойми ты! Нам совесть не разрешает тебя отпустить, — маг кривовато улыбнулся. Чувствовалось, для близнецов наличие совести оказалось неприятным сюрпризом. — Мы правду сказали: пропадёшь здесь. Не лучший в мире городишко. Но и чужой домик нам посетить нужно именно сегодня — завтра будет поздно. Вот мы и надумали сделать два хороших дела одновременно… — Огнеметатель запнулся. — Ну ладно, одно хорошее, другое — так себе. А что на стрёме постоять предложили… Глупо, но ты так смело — сама! — догадалась от патруля спрятаться за полушалок, что… — Он подмигнул. — Есть у тебя криминальный талант. Или тяга к приключениям. Мы подумали тебя увлечь — с мальчишками такой номер срабатывает. На самом-то деле, посидишь в кустах — и всё.
Дуня так и не поняла, да и не стремилась понять, почему она согласилась на авантюру. Уж выбор у девушки точно был, по крайней мере, на этот раз она его отчётливо видела, но разумно так и не поступила.
Кусты оказались милыми. Густые сверху и просвечивающие снизу, аккуратно подстриженные. Да что там! Создавалось впечатление, будто листики, одинаковой формы, размера и, возможно, окраса, выпустили на какой-то фабрике, а потом, скрупулёзно отбрасывая брак, приклеили к серебристым веточкам. Туда же прицепили ровные жемчужины ягод и тёмные цветы о пяти лепестках — на ночь эти то ли чёрные, то ли всё же синие малютки и не думали засыпать, благоухая на всю улицу. Не кусты, а произведение искусства. Бонсай. В этих «кустах» не то что Дуне не спрятаться, в них двум колибри тесно-то будет. Что «эльфов» не смутило.