Поле мечей
Шрифт:
Красс заговорил первым:
— Давненько мы не виделись, друг мой. Ты привез моего сына?
— Конечно, ведь ты просил об этом. Привести его сюда?
Красс явно колебался, но наконец принял решение.
— Нет, не сейчас, — с явным сожалением ответил он. — Сначала необходимо поговорить. На столе еда, а возле очага горячее вино. Сядь, поешь и как следует согрейся.
Юлий подумал об оставшихся на холодном ветру легионерах и ощутил укол совести. Красс просил, чтобы встреча прошла без свидетелей, но пристанище на ночь искать все равно придется. Интересно, сколько человек удастся
— Давно вы в городе? — уточнил Цезарь.
Сенаторы отрицательно покачали головами.
— Всего лишь несколько дней, — ответил Красс. — Скоро предстоит возвращаться в Рим, так что хорошо, что ты приехал.
— Разве можно было не приехать после такого таинственного письма? Пароли, ночные марши — все это очень увлекательно. — Юлий улыбнулся. — Если честно, зимой здесь куда приятнее, чем в Галлии. Вы и представить не можете, насколько там сейчас холодно и тоскливо.
Бывшие консулы обменялись многозначительными взглядами, и Цезарь заметил, что со временем неприязнь между ними заметно сгладилась. Он терпеливо ждал, пока кто-нибудь объяснит, зачем же все-таки его сюда позвали, но, судя по всему, ни тот ни другой не знали, с чего начать разговор. Юлий молча жевал кусок холодной баранины и ждал.
— Помнишь наш договор? — наконец заговорил Помпей.
Цезарь кивнул.
— Разумеется. Приятно, что все мы его выполнили.
Помпей кивнул, соглашаясь.
— Однако время идет. Необходимо пересмотреть условия.
— Я так и понял, — с готовностью ответил Юлий. — Консулы уже сменились, и потому вы пытаетесь решить, какую еще пользу можно от меня получить. Говорите прямо, чего хотите.
Красс сухо, сдержанно усмехнулся.
— Ты, как всегда, исключительно прямолинеен, Цезарь. Хорошо, будь по-твоему. За годы галльской эпопеи в сенате произошли значительные изменения.
— Знаю, — коротко ответил Юлий, и Красс понимающе улыбнулся.
— Да, конечно. У тебя, несомненно, есть собственные надежные источники. В таком случае ты наверняка знаешь о последних веяниях: тебя собираются отозвать из Галлии. Победы за Рейном не понравились сенаторам. Покорение германских племен не входило в круг твоих задач, так что Помпею пришлось изо всех сил тебя защищать.
Юлий лишь пожал плечами.
— Ну, в таком случае мне остается лишь поблагодарить. И все же считаю, что сделал именно то, что необходимо. Рейн — великая река и должен принадлежать нам.
Помпей наклонился к очагу, чтобы согреть руки.
— Ты же прекрасно знаешь, как быстро меняется настроение сенаторов. Сейчас они бурно тебя приветствуют, а через пару месяцев будут так же бурно требовать твоей головы. Это вечная история.
— А вы не сможете повлиять на решение? — Цезарь старался держаться как можно спокойнее, ничем не выдавая собственного волнения. От ответа на вопрос зависело слишком многое.
— Именно затем мы и приехали сюда. Тебе необходимо продлить время действий в Галлии, и я вполне могу предоставить такую возможность.
— Дело в том, что, когда я отправлялся в те края, ни о каких временных ограничениях не было и речи, — напомнил Цезарь.
Помпей нахмурился.
— Ситуация изменилась.
Цезарь молчал, внимательно глядя на сенатора.
Помпей на секунду задумался, а потом продолжил:
— Выведя легионы из Аримина, ты оставил север беззащитным. Этот шаг стоил тебе немалого числа голосов в сенате, и вряд ли удастся вернуть их даже сейчас. Кредиторы обращаются за помощью к сенаторам. Поговаривают даже о том, чтобы отдать тебя под суд за убийство Ариовиста. Все это вместе взятое и привело к решению лишить тебя командования и вернуть в Рим.
— Так какой же будет цена за отмену этого решения? — негромко поинтересовался Цезарь. — Дочь я тебе уже обещал.
Помпей вымученно улыбнулся, с трудом скрывая усталость. Красс заговорил первым.
— Ты быстро и правильно все понимаешь, Цезарь, и это радует. Что касается меня, то в обмен на поддержку я прошу возвращения сына, Публия Красса. Его место во главе моего легиона. Помпей обещает выделить мне одну из провинций, и там мальчик продолжит образование — после того, как ты дал ему основы командования и руководства. В письмах он находит для тебя лишь самые лестные слова.
— В какую же именно провинцию ты собираешься его отправить? — оживился Юлий. Эта тема весьма его интересовала.
— На восток, в Парфию. Эта страна отказывается допускать мои корабли и не разрешает им торговать, а военачальник вполне может проникнуть туда, куда не удается попасть торговцу.
— Царю торговцев, — поправил Цезарь.
Красс с улыбкой кивнул.
— Даже ему иногда необходим легион.
Цезарь взглянул на Помпея.
— Итак, Красс мечтает подчинить Риму Парфию. А потому я отпущу его сына, Публия, чтобы тот возглавил легион. А что же собирается потребовать могущественный сенатор Помпей? Какие условия выдвинет он? Ходят слухи, что Клодий и Милон устраивают на улицах Рима беспорядки и даже резню. Тебе необходима моя помощь? Ты ее обязательно получишь. Если требуется мой голос за предоставление звания диктатора, я отдам его, а потом вернусь вместе с Десятым легионом и займусь бандитами. Даю честное слово, что сделаю это. У меня еще остались друзья в сенате, и, кроме того, за моей спиной немалая военная сила.
В ответ на этот страстный монолог Помпей натянуто улыбнулся.
— Да, Юлий, Риму не хватает твоей энергии. Это действительно так. Но мне уже удалось усмирить Клодия, а Милон растратил свои силы, так что твои сведения устарели. На самом деле мои потребности куда проще.
Сенатор снова бросил взгляд на Красса, и Цезарь удивился взаимопониманию между бывшими соперниками. Поразительно, до какой степени люди с годами меняются. Трудно было представить, что эти двое смогут стать чем-то большим, чем осторожными союзниками, и вот они близки, почти как братья. Узнал ли Помпей, что Красс был замешан в заговоре Катилины? Рим ведь всегда полон секретов.