Поле брани
Шрифт:
— А я, чем я буду заниматься, — немного обиженно поинтересовался Торопов, — все будут делать ребята, а мне чем заняться?
— Не волнуйся, работы тебе тоже хватит, — хмыкнули на далекой Земле, — никого не обделим. Сам же спрашивал, кто будет заниматься собранным материалом, вот и займись этим, да и всех своих сотрудников к этому подключи. Все материалы, которые успеете к моменту эвакуации собрать, запакуйте в герметичные контейнеры и выведите в космос, потом подберем. Времени мало, надо поторопиться, так, чтобы к моменту эвакуации все было готово. Теперь так, Карл, и ты, Берг, посмотрите, что можно демонтировать
— Ларс, но ничего же не работает, какой смысл все демонтировать, тратить на это бесценное время?
— А вы все и не успеете, надо попытаться демонтировать хотя бы самое ценное: компьютеры там, измерительную аппаратуру, ну, сами знаете что. А то, что она не работает, так это мы здесь, на Земле, будем разбираться, что и почему не работает. Народ здесь копытом роет землю от нетерпения, так им хочется посмотреть на вашу технику. Надо разобраться, что произошло со станцией в гиперпространстве. Такие ситуации больше никогда не должны повторяться, понятно?
— А что сказать людям о ситуации?
— А что сказать? — устало вздохнули на далекой Земле, — сказать правду, все как есть, ничего не скрывая. Все, ребята, действуйте и действуйте быстро! Я отключаюсь, а вы будьте на связи постоянно, докладывайте немедленно обо всем нам, особенно если будут какие-либо проблемы. Удачи всем нам…
17 дней до катастрофы
Ближний космос
— Все, отчаливаем. Парни, мы забрали еще двести восемьдесят пять человек, потом передадим скафандры на «Лунник-1» и уходим, счастливо вам, ребята! Уступаем место «Клементине», она возьмет на борт еще полторы тысячи человек, потом подойдет «Эланд», он возьмет две с половиной. «Клементина», прием, как нас слышно? Эй, Тамагори, Ли, ты там случайно не уснул, проснись, мы отваливаем, теперь ваша очередь.
— Вас понял, «Дискавери», и нечего так орать на весь космос, я тебя прекрасно слышу, Коваленко, — спокойный голос прорвался сквозь треск помех, — будем на месте точно по расписанию, а вот ты не забудь по возвращении вернуть мне кислородные баллоны, уже второй месяц пошел, как ты их у меня «на денек одолжил»…
— Внимание, всем немедленно прекратить посторонние разговоры в эфире, — раздался суровый командный голос.
На некоторое время в космосе установилась почтительна тишина, потом кто-то робко поинтересовался:
— Ух, ты! Кто это так, ребята, а? На Берга, вроде, голос похож, но уж очень строгий. Берг, это ты, что ли?
— Внимание! Говорит координатор операции Грег Берг, — строго начал говорить Берг, потом не выдержал, — мужики, ну хватит трепаться, мешаете, честное слово.
Космос взорвался хором возмущенных голосов.
— Кто мешает?.. …У нас все в ажуре… …Берг, ты чего,… …командир, все будет в норме…
— Ну, ладно, ладно, — смилостивился Берг, — я только хотел вам сказать, что работы еще много, а времени действительно мало, и нам всем надо поторопиться. Взяли людей на борт — и быстренько,
— А какой в этом смысл? — поинтересовался кто-то, — нам говорили, что оно все равно не работает.
— Сейчас не работает, а потом, может быть, заработает. Здесь горы наработанного материала по 82 Эридана. Этот бесценный материал ни в коем случае не должен пропасть, сейчас его в контейнерах спешно выбрасывают в космос, а потом надо будет все найти и забрать. Так что, парни, давайте спешить, времени действительно очень мало, надо пересадить еще около пяти тысяч человек. Кто там следующий? Эй, «Клементина», вы готовы? «Эланд», приготовиться…
Через пять, с огромным трудом подготовленных, шлюзов шла эвакуация всех членов экспедиции «Килиманджаро». Шла медленно, трудно, такого большого количества скафандров под руками в данный момент не оказалось, приходилось устанавливать очередь и передавать их буквально из рук в руки. Да еще швартовка к станции вызывала настоящий зубовный скрежет у пилотов — стандартные переходные тамбуры кораблей к шлюзам станции не подходили, и приходилось вручную ювелирно, почти вплотную, притирать огромные, не приспособленные для этого, грузовые корабли к шлюзам. Параллельно через несколько других шлюзов в открытый космос выводились собранные наспех из разных подручных компонентов контейнеры с оборудованием и наработанными материалами. Людей, количество которых все уменьшалось, на все работы уже просто катастрофически не хватало.
— Только самое ценное, слышишь, Саша, я тебя очень прошу, только самое-самое важное, — почти на коленях умолял Торопова капитан станции, — у нас на все не хватит ни времени, ни людей! Ты меня понимаешь?
— А ты меня? — в ответ слышалась цветистая ругань обычно корректного и до неприличия невозмутимого, начальника экспедиции, — здесь все просто бесценное, этому цены нет, Карл, материалы экспедиции уникальны, ты меня понимаешь, как я могу все это бросить?
— А ты все и не бросай, отбери только действительно все самое ценное, если что, мы опять с тобой туда слетаем, даю тебе честное слово!
— Что мне твои слова, когда у меня почти треть материала не помещается в эти маленькие коробки, разве это контейнеры, неужели у нас не найдется чего-либо более вместительного, или ты их специально зажимаешь, а, Карл? — начинал нехорошо подозревать командира станции начальник экспедиции.
— Что ты такое говоришь! — возмущался Крюгер, — все, что мы нашли подходящего, я тебе дал, остальное просто невозможно в данный момент использовать.
— Ага, значит есть и большие контейнеры, я так и знал, что ты меня обманываешь!
— Да не обманываю я тебя, Саша, — слышался усталый голос командира станции, — просто они настолько огромные, что у нас ни сил, ни людей не хватит, чтобы их запустить в космос.
— Тогда дай мне какие-нибудь поменьше.
— А я тебе их и так дал.
— Эти слишком малы.
— А других нет, и вообще отстань от меня со своими коробками, у меня своих проблем хватает. Если хочешь, ищи подходящие емкости сам…
— Тогда дай мне людей.
— А где я их тебе возьму?
— Как это где, а члены экипажа, ведь они сейчас ничего не делают?