Поле боя – Земля

Хаббард Рональд Лафайет

Они передали Джонни буклеты и документы, найденные в тайниках кабинетов. Такого добра у Джонни было уже полно. В глаза бросилось название одной брошюры: «Оборонительные системы неприятельских рас и краткое описание их планет». Джонни полистал. Да уж, «неприятельских рас» у психлосов было предостаточно. А вот и о Толнепе! Эта планета относится к системе «двойной звезды». В самой системе только три обитаемые планеты: седьмая, восьмая и девятая. Толнеп – девятая планета. Она имеет пять спутников, из которых основной – Азарт. Используется в качестве базы военных кораблей. Ни один толнепский корабль нельзя телепортировать в атмосферу, так как весьма неэффективны их двигатели, которые, по существу являясь радиоактивными, тратят в атмосфере слишком много энергии. После постройки такие корабли базируются на спутнике Азарт, а экипажи и все необходимое доставляются на борт с поверхности планеты.

Поскольку время от времени высказывались предложения по захвату планеты Толнеп и началу горных разработок на ней, а также поскольку обычной наступательной тактики в случае подобной войны будет вполне достаточно, спутник Азарт не должен пострадать в силу причин, указанных в данной статье. Джонни взглянул на дату по психлосскому календарю: этот каталог появился на свет лишь несколько лет назад.

Раздался глухой звук, и земля содрогнулась. Джонни вдруг понял, что все, кто заходил к нему сегодня, вели себя как-то странно. В их поведении чувствовалась неестественная, натянутость. Они просто щадили его! Пока он читал, Тор получил срочное донесение с предложением немедленной капитуляции. А теперь влетел радист со связкой депеш для сэра Роберта. Влетел, передал и так же стремительно унесся. По лицу Роберта пробежала тень.

– Что, совсем плохо? – встревожился Джонни.

– Ладно-ладно, парень, – ответил сэр Роберт, – не следует так волноваться. Его шотландский выговор настораживал.

– Немедленно скажи мне всю правду! – потребовал Джонни, хорошо зная, что Роберт только в сильном волнении начинал говорить с акцентом.

Тот вздохнул и перешел на безупречное университетское произношение.

– Что ж, если угодно знать, – мы упустили инициативу. По неизвестной причине противник внезапно начал атаку. – Роберт похлопал ладонью по стопке донесений. – Почти три четверти вражеских сил брошены на Сингапур. Наши пока сдерживают натиск, но, согласись, это не может продолжаться вечно. К русской базе приближаются самолеты с борта большого транспортника. Эдинбург бомбят. Ни у русских, ни там, в Эдинбурге, нет достаточного прикрытия. А оттуда, – он ткнул пальцем в потолок, – громадный монстр уже несколько часов кряду извергает бомбы и самолеты. Кроме того, на нашу голову вполне может свалиться толнепский десант – не меньше тысячи, а у нас мало сил, чтобы вести войну на земле. Теперь ты все знаешь. Прояснений, очевидно, никаких не предвидится, может стать только хуже.

– Позовите доктора Аллена, – сказал Джонни. – Я встаю.

Роберт попытался возражать, но в конце концов отступил. Доктор Аллен был весьма недоволен.

– Ты просто напичкан наркотиками, которые предотвращают заражение и проникновение яда в кровь. Резкие движения тебе строго противопоказаны. Может начаться сильное головокружение.

Но Джонни упорствовал. Зная, что и так делается все возможное и невозможное, он хотел лично оценить ситуацию. Сидеть сложа руки невыносимо и не в его характере. Пока Джонни озирался вокруг в поисках какой-нибудь одежды, вошли один из координаторов и пожилой китаец.

– Это господин Цанг, – представил координатор. – Он готовил для вас комнату. Господин Цанг немного говорит по-английски, поэтому может быть вам полезен.

Китаец поклонился. Он явно был рад встрече с Джонни, однако чувствовалось, что непрекращающиеся глухие взрывы не дают ему покоя. Когда он подавал Джонни чашку с бульоном, руки его дрожали. Джонни хотел поставить чашку на стол, но Цанг замотал головой:

– Пейте, пейте! Потом, может, некогда будет.

В дверях вырос радист и рукой поманил Роберта. Тот торопливо вышел. А Цанг между тем немного успокоился. Уверенность в том, что теперь все будет хорошо, крепла в нем с каждой минутой. Кто же еще сможет спасти положение, если не Джонни Гудбой Тайлер?! Выкладывая оружие, которое принес с собой, китаец довольно улыбался. Одеваясь, Джонни вспомнил предупреждение доктора Аллена. Голова действительно сильно кружилась. К тому же ныла и плохо слушалась рука. Одеться стоило больших усилий. Теперь Джонни был в бледно-зеленой форме, такой, как у всех. Господин Цанг пристегнул к его ремню слева «Смит энд Вессон», справа – лучевой пистолет и ловко приладил перевязь из черного шелка, чтобы Джонни мог мгновенно выхватывать то или иное оружие. Он заставил проделать трюк, дабы убедиться, что у Джонни получится. И в заключение вручил Джонни бледно-зеленый шлем.

– Теперь вы можете стрелять в них, – радовался господин Цанг. – Пух! Пух!

Он был очень доволен и все время кланялся, широко улыбаясь.

Если бы все было так просто, подумал Джонни. Он поблагодарил старого китайца и поклонился в ответ.

Боже, как кружится

голова! Кажется, сама комната несется куда-то бешеной каруселью. Землю потряс сильнейший взрыв.

3

Проходя по подземному коридору, Джонни заметил дверь в госпиталь. Несмотря на то что целью его было как можно скорее выбраться наружу, к платформе, он все же не мог не проведать раненых. За дверью раздавались странные звуки, похожие на щелканье затворов. Оружие в больничной палате? Войдя, Джонни увидел около тридцати коек. Занята же была только половина из них. Два китайца с повязками на рукавах сказали, что они из арсенала, где выдают раненым шотландцам боевое оружие – бластеры, автоматы Калашникова с зажигательными пулями, револьверы. В палату быстро вошла пожилая медсестра. По выражению ее лица было видно, что она не одобряет творящейся здесь суматохи. Узнав Джонни, она словно подавилась тирадой возмущения, которую намеревалась выплеснуть из себя. А хотела она, без сомнения, попросить лишних убраться.

– Здесь тринадцать человек из рейдерской группы и два артиллериста. Есть еще где-нибудь раненые? – спросил Джонни.

– Да, двое юношей в хирургическом отделении, – сообщила медсестра. – Доктор Мак-Кендрик говорит, что операции прошли успешно. А вам разве разрешили вставать, Мак-Тайлер?

Один из раненых узнал Джонни и окликнул его по имени. Джонни подходил к каждой койке и извинялся. Ведь продумай он свой план до мелочей – таких больших потерь можно было бы избежать. Семнадцать пострадавших из тридцати одного… Нет, восемнадцать, если считать его самого. В палате поднялся настоящий гвалт. «Да здравствует Шотландия!» – кричали раненые, сидя и лежа в постелях. Ни сильные ушибы, ни контузии, ни переломы не смогли сломить их дух. Эти парни разбили противника и кровью отомстили за Шотландию. Они были победителями, а их раны – почетными знаками доблести и мужества. Они – настоящие герои всей шотландской нации. Им не нужно было от Джонни ни оправданий, ни объяснений. Он пытался что-то еще говорить, но слова потонули в возгласах всеобщего ликования. Он просто поприветствовал парней поднятой рукой, улыбнулся и вышел.

Снаружи доносилась льющаяся из репродукторов торжественная религиозная музыка, включенная специально, чтобы помешать слежению инфралучей. Джонни выбрался из бункера. Дневной свет мутно пробивался сквозь плотную дымовую завесу. В воздухе стоял запах древесного угля. В чаше было необычно людно. Раньше Джонни казалось, что здесь достаточно просторно – по его прикидкам чаша имела диаметр около тысячи футов.

Но сейчас здесь казалось тесновато. Здание пагоды в центре чаши простиралось за пределы платформы во все стороны. Снаружи чашу окружало нечто вроде мощеной дорожки. Когда Джонни попал сюда впервые, здесь почти никого не было. А теперь… Вон там, справа, два электрика, итальянец и швейцарец, тянули провод в бункеры. Немецкий и шведский летчики разбирают сложенные на тележке дыхательные маски. Рядом шотландский офицер что-то объясняет русскому солдату. Слева от них небольшая группа сортирует оружие. Двое шерпов толкают тачку с тушей бизона к наспех обустроенной кухне. Из одного бункера в другой беспрерывно мечутся буддисты с радиодонесениями. А уж китайских семейств, с их кучей детей и родственников, здесь видимо-невидимо. Один из столбов, подпирающих крышу пагоды, китайцы увещали щитами, представлявшими уцелевшие на Земле племена. Получилась настоящая интернациональная декорация. Джонни услышал, что его окликнули по-психлосски. Это был Чонг-вон, глава китайцев и ведущий архитектор.

– Мне очень неловко, – начал тот, – но нам пришлось переправить сюда людей из поселка у озера. Это озеро слишком широкое. Кабельная защита в середине оказалась очень тонкой. Поэтому несколько снарядов упали недалеко от плотины. Взрывная волна сделала поселок ненадежным убежищем. Кроме того, дым от костров, на которых люди готовили пищу, не рассеивается сквозь экран. – Говоря это, он постоянно кланялся. – Зато мои инженеры, как вы можете убедиться, – продолжал китаец, – прокладывают воздуховоды под кабелем через холм.

Кучи грязи и груды камней вокруг чаши показывали, где прошлись китайцы своими лопатами, чтобы проложить путь воздуху снаружи. – На одном воздуховоде они поставят всасывающие вентиляторы, на другом – вытяжные. Причем, эти воздушные каналы будут изогнуты так, что взрывы не смогут их разрушить. Мне очень жаль, что я не предусмотрел этого раньше.

– Вы все сделали великолепно, – похвалил Джонни. – А плотина не пострадала? Вы сказали, что бомбы упали выше по течению…

Чонг-вон подозвал одного из инженеров, и они залопотали на своем птичьем языке. Потом Чонг-вон повернулся к Джонни.