Поле биты - Вечность
Шрифт:
— Самолет, Серега, самолет!!! — обрадовал Гарик через несколько секунд. — Действительно, реактивный, похож на «МиГ-15». Чешет в нашем направлении.
— Прими управление, я тоже посмотрю. — Горыныч взялся за ручку, а я, выхватив у него бинокль, тоже увидел этот загадочный аэроплан. Самолет и вправду напоминал один из первых реактивных истребителей, но смотрелся достаточно грозно. Под крылом на пилонах висели бомбы и ракеты. Да и скорость у самолетика была порядочной — он быстро приближался.
— Летит прямо к нам! Наверное, давно засек, сто пудов, у него там радар! — сказал я, откладывая бинокль. — Эх, чует мое сердце — недобрые у него намерения!
— Да уж, вряд ли он несется к нам, чтобы поздороваться! — ответил Горыныч. —
— Поглядим по обстановке! — обронил я. — Ребята, держитесь крепче, вдруг придется маневрировать!
Предчувствие меня не обмануло. Самолет уже было видно невооруженным глазом. От левой консоли отделилась точка и, таща за собой дымный жгут, устремилась к нам. Ракета!!! Подпустив ее поближе, я резко бросил вертолет влево-вниз. На первый раз увернулись, но у него этого добра еще штук пять. Выйдя из виража, я пошел на бреющем, едва не цепляя лыжами шасси верхушки деревьев. Я прекрасно понимал, что выйти из схватки целым и невредимым шансов нет. Машина наша безоружна. Ну и угораздило нас вляпаться в такую переделку! Но так просто я этому гаду не дамся. Впереди что-то блеснуло. Река! Судя по времени и курсу полета, это Пахра. Я ушел к самой воде и, сбросив скорость, стал красться вдоль берега. Неприятель промелькнул справа и ушел за кромку леса. Кажется, пронесло! Но не тут-то было! Наверное, летчик разгадал мой маневр, потому что, развернувшись, двинулся вдоль русла.
— Кранты нам, Серега! — тихо и спокойно прокомментировал ситуацию Игорь.
— Нет, Гарик, мы еще потрепыхаемся! Возьми управление и высади меня вот на той отмели, а сам продолжай уходить вдоль русла!
Гарик хотел что-то сказать, но передумал. Машка тоже дернулась возражать, но не успела — вертолет завис, я выскочил из него, открыл заднюю дверцу, выволок из-под лавки ПЗРК, коротко поцеловал любимую в губы и, быстро отступив от «Робинсона», махнул рукой Горынычу:
— Улетай!
Гарик, чиркая лыжами по воде, повел вертолет вдоль русла. А с другой стороны уже надвигался гул двигателя преследующего нас странного самолета. Странного тем более, что мы сейчас пребываем в самом начале XVII века, для которого такая техника не слишком характерна.
Место я выбрал довольно удачно — с этой отмели мне обеспечивался великолепный сектор стрельбы. Вспомнилась строчка из поэмы Симонова «Василий Теркин»: «Встал один и бьет с колена, из винтовки в самолет». К счастью, у меня в руках сейчас гораздо более эффективное оружие, чем трехлинейная винтовка. Как только противник показывается из-за кромки деревьев, я вскидываю «Иглу» на плечо и стреляю. Было яростное желание попасть! И я попал!!!
Вражеский истребитель клюнул носом и, завалившись на крыло, круто пошел к земле. Чиркнув днищем по соснам, самолет потерял хвостовое оперение и скрылся из виду.
Видимо, друзья стали свидетелями посрамления супостата, так как «Робинсон» вернулся буквально через минуту. Запрыгнув в вертолет, я сказал Горынычу, вытирая со лба холодный пот:
— Игорек, давай к месту падения. Поглядим, что это за птица!
Гарик виртуозно посадил машину на крохотную полянку, метрах в двухстах от места падения самолета. Целых полчаса мы продирались через густой кустарник, настороженно сжимая в руках оружие. И вот наконец наша цель — разбитый корпус из металла, напоминающего алюминий. На наше счастье, топливо не загорелось и боеприпасы не сдетонировали от удара о землю. Самолет был… странным! Внешне он немного напоминал «МиГ-15» — такой же сильно скошенный назад вертикальный киль. Только крыло имело большую стреловидность, да кабина попросторней и приборы на панели электронные. Пилот оказался обычным человеком в черном обтягивающем комбинезоне с какой-то яркой эмблемой на плече. На голове покойника находился вполне современный пластиковый шлем, пробитый навылет осколком ракеты.
— Так, ребята, — решительно сказал я. — Надо быстро, но внимательно осмотреть этот аэроплан. Сдается мне, что он тут может быть
— Может быть, сначала найдем Михаила? — спросила Маша.
— Машенька, я хочу найти Мишку не меньше тебя. Но теперь сделать это будет весьма и весьма затруднительно, — ответил я. — Продолжать поиск на нашем игрушечном вертолетике в условиях полного господства противника в воздухе — безрассудство, граничащее с идиотизмом. Вот сейчас нас спас случай. А дальше?
— Серега прав! Надо по-быстрому осмотреть наш трофей и сваливать отсюда, — поддержал меня Гарик. — Мишку скорее всего эти засранцы завалили. И если мы продолжим здесь шастать, то и нам достанется.
— Как вы можете бросить друга? — воскликнула Мария.
— Милая, никто из нас и слова не сказал о том, чтобы бросить Бэдмена, — сказал я, подходя к Марии и обнимая ее, — мы предлагаем уйти на «базовую» и свернуть «окно». Время здесь остановится, а у нас будет несколько дней, если не недель, чтобы подготовиться должным образом и вернуться сюда через местную секунду.
— Я поняла, извините, что плохо о вас подумала. Эта ситуация негативно отражается на моих умственных способностях. — Только по Машиной улыбке я понял, что последняя фраза была шуткой.
— Хватит болтать, давайте за работу, — прикрикнул на нас Горыныч. Он уже залез на крыло и, достав отвертку, сосредоточенно откручивал что-то в кабине. — Я попытаюсь демонтировать хотя бы часть приборов, а ты, Серега, осмотри фюзеляж. Маша и Андрей, прикройте нас!
Я приступил к осмотру. Где-то минут через пятнадцать мы с Гариком убедились, что имеем дело с техническим курьезом. Судите сами: вся приборная начинка была электронной; под носовым обтекателем стоял весьма продвинутый радар — с фазированной антенной решеткой, такие и в нашем мире не на все истребители ставили. Системы управления были крайне примитивными: элероны и стабилизаторы приводились в движение тросиками, как на первых «Фарманах». Отсутствовали даже бустерные усилители. Крыло, стреловидной формы, было маломеханизированным, с полным отсутствием закрылков. А двигатель был прямоточным, как у ракеты! В качестве топлива использовался какой-то гелеобразный состав. Катапульта в самолете отсутствовала, парашюта тоже не было. Вооружение самолета состояло из пороховых неуправляемых ракет и двух пулеметов, напоминающих ШКАС, калибра 7,62.
— Что-то я ничего не понимаю! — объявил Гарик после окончания осмотра, сбрасывая на траву последний прибор из кабины. — Сочетание сложнейшей электроники и примитивной механики. Тут даже рации нет. Управление — жуткий примитив! Летать на этом аппарате было безумно неудобно, а уж вести боевые действия просто опасно!
— Андрей! А ты не видел раньше такие самолеты? — спросил я.
— Нет, во время войны новгородцы использовали аэропланы с поршневыми двигателями. Нам хватало и такой беды, ведь у Москвы авиации не было вообще. Может, в вашем мире этот аппарат может считаться примитивным, но в моем мире он стал бы настоящим бичом божьим.
— Осталось только выяснить, что делает реактивный самолет в XVII веке! — сказал я. — Однако, ребята, пора сматываться. Мы уже час тут куролесим. Не дай бог, враги нагря…
Договорить я не успел. В воздухе мелькнуло что-то темное, и я полетел в кусты от сильного удара в грудь. Краем глаза я все же успел заметить — аналогичная неприятность досталась и парням. Гарик рухнул под фюзеляж, а Шевчук — прямо на груду приборов. Только Маша продолжала стоять на ногах. Через несколько секунд на меня свалились два человека в комбинезонах цвета хаки и начали сноровисто освобождать мою одежду от оружия и боеприпасов. Закончив этот процесс, противники рывков подняли меня на ноги, заломили за спину руки и скрутили локти и колени шнурами. Еще через несколько секунд я лежал под крылом, бок о бок с аналогично скрученными ребятами. Вообще вся процедура захвата не заняла и трех минут.