Поле биты - Вечность
Шрифт:
— Нет, ну в целом, развлеклись неплохо! Когда еще так саблей помахаешь? — подвел итог князь Эйвазов. — Сергей, а с тобой не соскучишься!
— То ли ещё будет! — пообещал я.
Еще раз сориентировавшись по карте и компасу, мы сообразили — юный разбойник нарочно указал нам противоположное деревне направление. Наскоро приведя себя в порядок, отряхнувшись от пыли и смыв водой из фляжек кровь, наш маленький отряд снова тронулся в путь и уже через час достиг намеченной цели.
Глава 8
Наше появление в деревне
У самого большого и крепкого дома деревни нас с поклонами встретил дядька, представившийся старостой. Он с ходу стал сетовать на бедную жизнь, не позволившую селянам достойно встретить дорогих гостей.
— Скажи-ка, уважаемый, что за людишки в окрестностях озоруют? — прервал я словоизлияние старосты.
— Дык, это должно быть шайка атамана Данчука, — после минутного раздумья, сопровождаемого последовательным почесыванием затылочной и лобной частей головы, ответил староста. — Они весной с юга пришли, несколько наших парней сманили, ироды. Барин наш уж и губернатору жаловался, тот обещал прислать солдат, да всё чтой-то тянет. Ведь вы же, господа хорошие, не от губернатора?
— Бери выше, старичок, — небрежно сказал Эйвазов, — мы из самого Санкт-Петербурга. От царя-батюшки посланы к вашему барину, Федору Федоровичу. А в нескольких верстах отсюда наткнулись на разбойников!
— Ой, беда-то какая! — заголосил староста. Он, видимо, только заметил, что мундиры наши выпачканы и порваны. — Да неужели эти охламоны посмели на вас напасть?
— Да уж, посмели! — Ответил я, — но это решение оказалось для них губительным. Больше эти уроды вас беспокоить не будут! Пошли кого-нибудь прибрать тела, они за ручьем лежат. Их там десятка три, вместе с атаманом.
После моих слов народ зашумел. Краем уха я услышал, что в толпе высказываются предположения, сколько людей потеряли мы, разбираясь с разбойниками. Хотя некоторые уверяли, что такие ухари вполне могли обойтись без потерь.
— Ладно, уважаемый, недосуг мне с тобой разговаривать, — решительно сказал я. — У нас государственное дело! Немедленно проводи нас до дома вашего барина!
— Сейчас, сейчас, господа хорошие, — засуетился староста. Он стал вполголоса отдавать распоряжения. Несколько мальчишек и парней постарше бегом бросились в разные стороны. Затем, взгромоздившись без седла на низкорослую чалую лошадку, староста поехал впереди, указывая направление. Попетляв километра полтора по полям и перелескам, хорошо прикатанная дорожка вывела на невысокий холм. Его венчал одноэтажный каменный «господский» дом с бревенчатым мезонином. Всё говорило о том, что заслуженный адмирал в отставке не благоденствует. Мезонин слегка покосился, а первый этаж зиял лишаями отвалившейся штукатурки. Дом уже давно пора было покрасить, крышу подлатать. По круглой лужайке перед крыльцом,
В проеме входной двери мелькнуло лицо одного из виденных в деревне мальчишек. Я понял, что староста предупредил своего хозяина. Ну, точно! Не успели мы спешиться, как на крыльцо вышел, торопливо застегивая пуговицы поношенного мундира, невысокий пожилой мужчина. Я с интересом посмотрел на легендарную личность. Как уже неоднократно случалось в нашей практике знакомств с известными историческими персонами, адмирал совершенно не напоминал человека изображенного на своем портрете. Для меня до сих пор оставалось загадкой, с кого художники писали знаменитых людей!
— Федор Федорович Ушаков? — на всякий случай спросил я.
— Так точно! — браво ответил старый адмирал, расправляя плечи.
— По именному приказу Государя императора Александра Павловича, вы призываетесь на военную службу! — торжественно провозгласил я, доставая из кожаного тубуса у седла свитки с документами. Бегло просмотрев бумаги, Федор Федорович схватился за сердце и, прошептав «Наконец-то!», в изнеможении облокотился о перила крыльца.
«Что же ты так взбледнул, милый? — сочувственно подумал я, — аж побелел! Как бы его «кондратий» не хватил на радостях! Надо ему стимулятор вколоть, а то протянет ноги у нас на глазах!»
Я оглянулся на Эйвазова, но тот уже сам сообразил, что происходит. Достав из полевой аптечки миниатюрный пневмошприц, Олег быстро зарядил его нужной ампулой, и вколол адмиралу в шею порцию лекарства.
Чудо-препарат «Бета-мира» подействовал сразу. Ушаков порозовел, глаза флотоводца прояснились, он сделал шаг вперед и отпустил перила, за которые судорожно хватался.
— Извините, господа, но новость, сообщенная вами, оказалась весьма неожиданной, хотя и приятной, — твердым голосом произнес Ушаков. — Прошу вас, заходите в дом!
Мы отдали поводья коней подскочившим мальчишкам и, гремя шпорами, прошли внутрь. Через небольшую прихожую мы попали в светлую гостиную, уставленную потертой, но симпатичной мебелью. Пригласив нас присаживаться на диваны и кресла, Федор Федорович удалился, чтобы лично распорядиться об угощении. Из глубины дома несколько раз доносился его зычный голос. Буквально через мгновение на поцарапанном ломберном столике появилось два десятка разномастных скляночек с настойками и наливками. Место между ними заполнили тарелки с простой деревенской закуской: мочеными яблоками, свежей ягодой, квашеной капустой и солеными огурцами. Проскакав верхом около десяти километров, да ещё помахавши саблями в лесу, мы изрядно проголодались и охотно набросились на угощение.
Убедившись, что все его приказы исполнены, Ушаков присоединился к нам. Выпили за Государя императора, затем за здоровье хозяина, затем за здоровье гостей.
— Приношу свои извинения, господа, за столь скудный стол, — виноватым голосом сказал гостеприимный хозяин. — Если бы вы предупредили о своем визите заранее, то мы бы приготовили настоящий обед!
— Не беспокойтесь, Федор Федорович, мы люди военные, привыкшие в походной жизни обходиться малым, — ответил я. — Что нам бог подаст, то и покушаем!