Поле биты - Вечность
Шрифт:
К вечеру первая колонна освобожденных рабов пересекла передовую линию окопов и вступила в Грозный. Только сейчас, пребывающая весь день в трансе, Мария очнулась и бросилась к площади. На пороге адмиралтейства она нос к носу столкнулась с Мишкой и Гариком. Оба были злы, взъерошены, с головы до пят покрыты пылью. На лице у Гарика виднелась засохшая кровь — в бою за Керчь он получил в щеку пулю от турецкого стрелка.
Еще через полчаса в адмиралтейство ворвался Косарев. Он с порога начал расспрашивать о подробностях последнего боя Иванова и перипетиях вчерашнего штурма. Мария,
— Черт, я даже не знаю, что делать! — вздохнул Горыныч, нервно расхаживая по кабинету. — Генератором идей у нас всегда был именно Серега. Помнишь, Машка, когда пропал Бэдмен и мы столкнулись с казанцами, Серега с ходу сделал несколько предложений? А у меня сейчас мозговой ступор! Я как представлю, что наш «Сказочник» в плену у татар… Хочется схватить пулемет и скакать в степь! Что делать-то, ребята?!
— У нас в плену оказалось сотен шесть татар, — ответила Мария. — Я отдала приказ Торопцу отобрать среди них бывших командиров, десятников, сотников, может быть, попадутся и тысячники. Если Сережка действительно попал в плен, кто-нибудь из этих должен знать хоть что-то!
— Я лично займусь этим! — воскликнул Косарев.
— А я, пожалуй, поднимусь в наш коттедж, — сказала Маша. При слове «наш» на глазах девушки навернулись слезы, но она моментально взяла себя в руки. — Хотя бы душ приму, беда бедою, но распускаться не следует!
Косарев проявил чудеса изобретательности, разыскав в массе пленных шестерых десятников и двух сотников. Но их допрос показал, что они ничего не знали о русском воеводе. Помог случай — уже после полудня кто-то из бывших рабов опознал в пленном татарине Ибрагима-Мурзу по кличке Ворон. Один укол сыворотки правды, и пленник признался, что некий человек, опознанный как барон Винтер, действительно был подобран на поле боя. Ворон подробно рассказал все обстоятельства находки, опознания, чудесного исцеления и наглого поведения русского воеводы.
— Узнаю старого друга Серегу! — смеясь, сказал Горыныч. — Только он может так вые…ся перед лицом смерти!
У Маши тоже немного отлегло от сердца. Любимый хоть и в плену, а все-таки живой! И если не убили сразу, то есть большая вероятность, что не будут делать этого в дальнейшем. Но действовать нужно быстро, ведь Сергей в этот самый момент может подвергаться жестоким пыткам!
— Войсковой операцией дело не решить! — заявил Горыныч, дождавшись, пока солдаты унесут из кабинета Ворона. — В густой толпе мы его не опознаем. К тому же не исключается возможность, что Серегу могут использовать в качестве живого щита.
— Надо готовить спецоперацию! — рубанул Бэдмен. — Давайте думать, что для спасения Сереги делать!
— Сейчас его увозят в направлении Ак-Мечети. И почему они не пошли к Керчи? Город мы вчера взяли, попал бы Корбан-Гирей между двух огней! Надо заслать к татарам разведчиков, и лучше всего — прямо сейчас, пока они в беспорядке отходят. Момент для инфильтрации наиболее удачный! Вот только кого посылать? — задумчиво сказал Косарев, открывая ноутбук и сверяясь с досье. — Ага, один из лучших полевых агентов, отличное знание татарского, десять лет провел в плену, потом побег,
— Уланский полк понес сильнейшие потери, — сказал Горыныч. — еще неизвестно, жив ли этот Савелий!
— А вот мы сейчас и выясним! — Мария сняла трубку внутреннего телефона. — Дежурный! Немедленно вызовите ко мне старшего сотника Торопца!
Через несколько минут в кабинет, прихрамывая, вошел Торопец.
— Как здоровье, Степан? — мягко поинтересовался Косарев.
— Отлично, господин воевода! — бодро отрапортовал сотник, вытягиваясь в струнку.
— Скажи-ка мне, Степан, когда ты в последний раз видел урядника Прохорова? — продолжил Косарев.
— Два дня назад, это он предупредил нас о подходе орды! — сообщил Торопец. — Затем воевода приказал ему продолжить наблюдение за татарами.
— Значит, непосредственного участия в бою он не принимал? — спросил Мишка.
— Насколько мне успели доложить, наши разведгруппы в общую свалку не лезли. Они перехватывали и уничтожали отдельные татарские разъезды, — пояснил Торопец.
— Отлично, из этого следует, что урядник Прохоров мог остаться в живых, — сказал Косарев. — Постарайся разыскать его и пришли сюда! А сам можешь отдыхать!
— Слушаюсь! — гаркнул сотник и, четко развернувшись через левое плечо, промаршировал на выход, стараясь не хромать.
— Хороший парень! — обронил Владислав.
— Да, — согласилась Мария. — И командир отличный, это он после пропажи Сергея привел войска в город.
Савелий Прохоров появился только через час. Оказалось, что он со своим десятком еще ночью ушел вслед за отступающими татарами. Вернулись уланы из рейда пятнадцать минут назад, притащив на аркане пленного тысячника. Разведчика поблагодарили за мужество и приказали готовиться к инфильтрации. Гарик и Мишка кратко обрисовали Савелию задачу. Опытный разведчик молча кивнул и почти бегом устремился собирать своих бойцов.
— А когда получим разведданные, то и решим, как действовать, — сказал Гарик. — Мишка, что ты там говорил про спецоперацию?
— К татарам надо пробраться тихо, на мягких лапах! — высказал идею Мишка. — У нас тут три десятка бойцов спецназа…
— Пора бросать дурацкие игры в благородный бой! — резко бросил Косарев. — Здесь вам не сафари! Надел бы Сергей «Юшман», как я ему советовал, — мы бы сейчас отмечали победу, а не думали, как его спасти!
Глава 14
Скрип несмазанных колес арбы раздражал меня даже больше, чем врезавшиеся в тело веревки и грубая ворсистая ткань грязного, провонявшего чужим потом чекменя. Единственное развлечение — высматривать сквозь прорехи в матерчатом тенте знакомые созвездия.
Днем было повеселее — я прислушивался к выстрелам пушек, а потом по крикам татар пытался определить, в каком еще месте им наваляли наши. Корбан-Гирей оказался упорным парнем — гнал и гнал своих обкуренных воинов на колючую проволоку и минные поля. Так что до вечера я не скучал.