Поле битвы
Шрифт:
— Разговоры о правителях — табу! Я прошу вас впредь не делать подобных замечаний.
Веда в ярости перемешала две мозаики, и Зуун поднялась из-за стола.
— Вы, верно, дурно себя чувствуете, миледи, — сказала она сдержанно, и Даяна внутренне усмехнулась: «Такая умница, как Веда, не выдержала пытку бездействием. Что ж, видно, сильно припекло…»
Какие последствия будет иметь для нее этот вечер, Даяне предстояло узнать очень скоро.
Впрочем, вечер еще не закончился.
— Мне необходимо переговорить с вами, леди Геспард, — официально, твердо, но шепотом проговорила жена посла Торгового Союза. — Уделите мне, пожалуйста, пару минут.
Ожидая, что Даяна последует за ней, она быстрым шагом пересекла внутренний двор, свернула за угол миссии Конфедерации и остановилась, поджидая Даяну.
— Миледи, у моего мужа неприятности, и это как-то связано с вами, — без обиняков пошла на приступ Зуун. — И я хотела бы знать, что происходит и какие последствия это будет иметь для карьеры моего мужа.
Если бы мадам Гал-олид-Терх дождалась Даяну и стукнула ее из-за угла чем-то тяжелым, леди Геспард, пожалуй, удивилась бы не многим больше. С изумлением она смотрела на изменившуюся вдруг безобидную толстушку. Черты лица Зуун потеряли мягкую расплывчатость, приобрели твердокаменную четкость линий, а взгляд бил наотмашь — мадам Гал-олид-Терх ждала ответа.
— Как неприятности моего мужа могут быть связаны с вами, леди Геспард? — настойчиво повторила вопрос Зуун, и Даяна не нашлась, что ответить, а просто недоуменно пожала плечами. — Не надо этих игр, леди Геспард! Я знаю, что это все из-за вас!
— Простите, я не понимаю. — Даяна попыталась, обойдя Зуун, пройти в свою миссию.
«Еще не хватало мне ввязываться в разногласия внутри посольства Торгового Союза! Она уже, наверное, все внутренности Фану изгрызла приставаниями, а теперь вот за меня взялась?! Увольте, мадам Гал-олид-Терх. Допытывайтесь у мужа».
— Стойте! — Зуун перегородила дорогу и схватила Даяну за руку. — Мы можем быть друг другу полезны!
«Торговля интересами, любимый ход Союза».
— Не можем, — грустно сказала Даяна. — Я не могу ничем быть вам полезной, Зуун.
— Вы лжете!
«Ненормальная, — устало вздохнула леди Геспард. — Я извертелась вся, пытаясь им помочь, но эта дама рвется в бой. За своего мужа, за его карьеру, за будущее своих детей… Что за ненормальный вечер? Словно сошли с ума все, включая главного жреца Песочницы…»
— Зуун, поверьте, я не хочу вредить вашему мужу.
Зуун вдруг всхлипнула и отступила.
— Вы не хотите мне помочь. Я вам не верю. И если это вы… то — берегитесь!
Выкрикнула угрозу и, путаясь в складках балахона, звеня амулетами, кулонами и бусами, она умчалась в ночь.
«Сумасшедший мир, сумасшедшие люди, ненормальная я», — безразлично подумала Даяна.
Но какова Зуун! Тигрица, марга с Огненной Земли!
Казалась такой уравновешенной леди, с
Ночью Даяну разбудили какие-то тихие звуки. То ли крадущиеся шаги возле постели, то ли приоткрытое окно захлопнулось сквозняком. Зевая и ежась, леди обошла всю миссию, проверила засовы и снова улеглась спать.
Сумасшедшее вчера протянуло щупальца в завтра, из прошлого в будущее…
Утром Даяна встала неотдохнувшая и разбитая, события истекших суток не отпускали мысли, нелепость поведения двух жен послов заставила ко всему относиться с опаской.
Зуун позвонила по телекому с извинениями и пригласила на прогулку. Веда прислала со своей горничной остатки вчерашних пирожных — тоже жест доброй воли.
От прогулки Даяна отказалась, сославшись на боль в растянутом запястье, пирожные от Веды выбросила в уничтожитель мусора, даже не развернув пакет.
Паранойя возвращалась. В животе напряженным комком барахталась какая-то тяжесть, и Даяна попыталась припомнить, что ела за ужином у Веды.
В то, что супруга посла Лиги решилась стать отравительницей, верилось слабо, в этом не было логики, поскольку Даяна ужинала до того, как отказалась играть в шиват. Но тем не менее пирожные она выбросила. А это паранойя, напомнила себе леди Геспард.
И странности продолжали происходить вопреки всей логике. На звонок, вызывающий прислугу, вместо Саргон в гостиную вошла незнакомая высокая женщина с суровым лицом. Крупная и мускулистая песчанка как-то странно, испытывающе посмотрела на Даяну и представилась:
— Меня зовут Сарим, миледи. Я родственница Саргон.
— Но почему?.. А где Саргон? — промямлила «миледи».
— Она уехала к родне в соседний город, — сухо объяснила новая горничная. — Вам что-нибудь нужно, миледи?
Потерявшись в мыслях, Даяна помотала головой:
— Нет, спасибо.
Сарим с поклоном вышла, и Даяна подумала о том, как не похожа новая прислуга на вялую и тихую Саргон. Своею властной выправкой, гордой посадкой головы…
Женщины песчаников обычно сосредоточены внутри себя. Они не смотрят, а обводят взглядом и говорят, комкая слова, словно ненужные бумажки. Входя по утрам в гостиную или спальню Даяны, Саргон безучастно интересовалась: «Чего изволите, миледи?» — и с равнодушным видом принимала указания.
Сарим, напротив, излучала пристальное внимание. И эта властность…
«Жрица храма Матерей!» — пришел ответ.
Только эти высокопоставленные дамы держались так надменно и уверенно на улицах столицы. Простые женщины песчаников, казалось, не ходили, а несли себя, как драгоценные сосуды… Но эти женщины… Это была особая каста, вершина и сосредоточение власти Благословенной Земли. Они подчинялись только Верховному Жрецу.
И никогда не прислуживали. В редчайших случаях снисходили до общения с иноземцами, и вдруг — горничная.