Покушение
Шрифт:
В комнате царил, по выражению баронессы Врангель, «более чем бэдлам».
Потребовалось бы возбужденное перо писателя фантастического свойства, чтобы описать это нагромождение приборов, стеклянных и металлических сосудов и трубок, а главное — аквариумов и клеток, в которых копошилась всякая живность. Запахи, царившие здесь, были неприятны и многообразны. Для борьбы с ними Андрей с помощью старика Бронштейна прибил по периметру двери матерчатый валик, набитый ватой, но и это не всегда помогало, К
— Удивительно живете, товарищ Мельник-Миллер, сказал Ленин и принялся пробираться вдоль клеток и аквариумов, рассматривать приборы и заглядывать в банки, в которых плавали заспиртованные уродцы.
— Очень велик процент отходов, — пояснил Мельник-Миллер, — не всегда качественная пища и химикалии. Вы не представляете, как трудно все доставать.
— Представляю, — коротко ответил Ленин.
За дверью был слышен голос Марии Дмитриевны.
— Надеюсь, наконец он все это продаст. Давно пора.
— Я не намерен ничего продавать, — сказал Миллер-Мельник. — Это великое открытие, которое прославит меня на весь мир.
— Вы имеете в виду электрический гипноз? — спросил Ленин.
Его практический ум не заинтересовался звериной мелочью — возможно ли уменьшение кошек и мышей либо нет, его сейчас не интересовало. Но сила электричества и возможности использовать его как оружие была насущна и архинужна!
— Гипноз — чепуха! — крикнул Миллер-Мельник. — Но я не могу больше работать в таких условиях. Меркулов обещал мне целый дом. Где он? Почему молчит Академия наук?
Ленин приоткрыл дверь в коридор и увидел стоявшую неподалеку баронессу. Мария Дмитриевна не подслушивала. Она почитала своим правом знать обо всем, что происходило в квартире. Тем более после того, как Давид Леонтьевич стал часто уходить и даже ночевать вне квартиры, оставив ее полностью на попечение баронессы, Но семья сына Левушки, дела которого отец не одобрял, но все же любил как самого умного сына на свете, семья сына требовала заботы.
— Гражданка, — сказал Ленин, — вы не будете так любезны подойти к нам поближе?
Мария Дмитриевна осторожно сделала два шага в его сторону и остановилась.
Интуиция подсказывала ей — остерегайся этого невзрачного мужичка, который не снимает кепки в помещении.
— Вы сможете продемонстрировать действие электрического гипноза на этой гражданке? — обратился Ленин к Миллеру-Мельнику.
— Только попытайся! — предупредила Миллера-Мельника баронесса. — Я поговорю с Троцким, и вашей ноги здесь не будет.
— Знаю, — поспешил с ответом оробевший Мельник-Миллер. Мы все знаем.
И в самом деле, в квартире все знали о подвиге Марии
— Я жду, — сказал Ленин, — И теряю терпение.
— Вот на нем и пробуй свой гипноз, — сказала баронесса.
— А как же он тогда увидит его действие? — спросил Миллер-Мельник.
— Ты ему потом расскажешь.
— Прекратите пустую болтовню, — рассердился Ленин. — Иначе я сейчас уйду, и вы не получите никаких, повторяю — никаких средств на продолжение опытов. Более того, я, голубчик, позабочусь, чтобы ваши опыты перешли к другому, более лояльному ученому.
— Вот видишь, — сказала баронесса.
Миллер-Мельник и на самом деле испугался Ленина и не нашел ничего лучше, как послушаться баронессу. Он ее вообще всегда слушался.
Мельник-Миллер опустил сизый рубильник на щите за спиной и, не отпуская его, вытянул вперед худющую руку с растопыренными костлявыми пальцами.
И вдруг из кончиков пальцев веером вылетели синие молнии, которые устремились к Ленину. Тот не успел отскочить, и одна из молний поразила его в щеку.
Схватившись за щеку, Ленин зажмурился и покачнулся.
— Гриша! воскликнула баронесса. — Что вы наделали!
— Вы же сами просили, — удивился Мельник-Миллер.
Ленин медленно, стараясь удержаться за угол стола и чуть его не опрокинув, опустился на пол.
Он сидел, запрокинув голову, и блаженная улыбка заставила по-кошачьи шевелиться его усики.
— И что вы намерены делать? — спросила баронесса.
— Он не умрет, — ответил Мельник-Миллер. — Он обо всем забудет.
— Надо помочь ему уйти, — сказала баронесса.
Она крикнула вдоль коридора:
— Лидочка! Поспешите на помощь нашему бестолковому гению. Он загипнотизировал своего гостя.
— Это не гость, он сам пришел!
Лидочка уже бежала по коридору.
— Ой! — воскликнула она. — Это же Ленин!
— Тогда тем более нам надо как можно скорее от него избавиться. Берите его под руку с той стороны, а я с этой! Гриша, откройте входную дверь. Надеюсь, что там нет гвардейцев с красными пушками.
Гвардейцев не было, потому что шофер Гирс не беспокоился, С Ильичом сегодня ничего не должно было случиться.
И потому он крайне удивился, увидев, как из подъезда две женщины — старая и молоденькая — выводят под руки спящего Ильича.
— Что с ним?
— Ровным счетом ничего страшного, — сказала Мария Дмитриевна. — Наверное, солнечный удар.
Гирс посмотрел на небо. Со стороны Кремля быстро надвигалась сизая грозовая туча, и в ней проскакивали молнии. Гром грохотал непрерывно, словно отдаленный водопад.
Гирс посадил Ильича на заднее сиденье, и тот сразу завалился набок, свернувшись калачиком.