Покушение
Шрифт:
Локоть упирался в обшивку двери, сигарета изредка подносилась ко рту, выдувались колечки облегчения. Стародубцев напряженно думал. Он сделал всего полшага к намеченному и сразу проиграл. Миссия провалилась, не начавшись. Он абсолютно не готов к прошлому. Не может выжить больше часа. Причем опасность пришла от обычных грабителей, а не от военных баталий, революционно настроенных граждан, зорких чекистов. Он – рафинированный мальчик из будущего, неспособный справиться с действительностью один на один.
Сейчас бандиты, как та троица, исчезли, люди не носят с собой ценности, все находится в виртуальном пространстве. Попытки завладеть банковским счетом через чип пресекаются элементарно быстро – одно нажатие и временная блокировка
Охотники за чужими деньгами поделились на два типа: вымогатели и хакеры. Вымогатели пытаются втереться в доверие, заставить жертву отдать деньги добровольно. В ход идут методы социальной инженерии, кидалово, продажа благотворительности и несуществующих услуг. Хакеры, в зависимости от темперамента, запускают «червей» или «вирусы». Червеписатели крадут по центику с большого количества счетов, вирусописатели стремятся сорвать крупный куш. Это как фидеристы и спиннингисты. Фидеристы ловят рыбу на одном месте, стараясь привлечь обильной прикормкой, терпеливо ожидая шанса. Спиннингисты не ждут у моря погоды, а бродят в поисках добычи. Владимир удил в детстве с дедом, варили уху. Сейчас закон: поймал – отпусти. Иначе штраф – пять тысяч долларов. К тому же, речную рыбу есть нельзя – экология России безвозвратно испорчена. Можно только покупную, разведенную в специальных рыбхозах. А лучше морскую, выловленную у японских Курил и Сахалина, там она самая вкусная.
Авто приземлилось на крыше многоэтажки к закрепленному за Володей парковочному месту. Полупустая стоянка – соседи разлетелись по делам, развлечениям, визитам. Программист допил теплый кофе, затушил сигарету. Пепельница с жужжанием мухи утилизировала окурок. Близкое солнце раскалило поверхность, нос резал запах битума. Серое небо лоснилось, словно отполированный металл. Стародубцев снял свитер, сунул под мышку, оставшись в белой майке «I'm Charles Ebdo». Бедняг-карикатуристов постоянно расстреливали, майки раскупались в знак поддержки, часть денег шла семьям погибших. Скоростной лифт спустил на шестнадцатый этаж в однокомнатную квартиру-студию.
Тридцатиметровое помещение без балкона. Голые стены с причудливым узором штукатурки, старомодный стиль «лофт». Жалюзи на пластиковых окнах, открывающиеся только по вескому поводу, – впритык торчал соседний небоскреб. Кухня, совмещенная с гостиной. Подоконник, заставленный стаканами лапши и картошки быстрого приготовления. Мойка, гарнитур, микроволновка. В зальной части – диван-кровать. Широкая панель монитора, большой системный блок, декорированный под тумбу. На одной стене белая доска с маркерами и губкой на подставке. Владимир любил записывать мысли по работе и жизни рукой. Сейчас там значилась надпись красным: «30 августа 1918», подчеркнутая двумя размашистыми чертами. Рядом висела фотография Фанни Каплан.
Протяжно заурчал желудок, обильно пошла слюна. Володя срочно в кухонное отделение, к химии еды. Холодильник – зеркало хозяев. У программиста полупустые полки, нарезка колбасы, хлеб, бутылка коньяка и курица, вскормленная на антибиотиках. Курятина в микроволновку, кипяток в стакан лапши. Специи сверху – запах настоящей зелени. Вечером можно сходит в ресторан с Энджелой, покушать нормально. Программист не умел и не любил готовить. По молодости пробовал, но, с непривычки, занимает много времени, – лучше потратить на заработок или саморазвитие.
Пока часы отсчитывают сроки разогрева, Стародубцев к монитору. Компьютер завелся бесшумно, Windows пропела «велкам».
Хорошо бы взять уроки стрельбы и рукопашного боя, но Россия отказалась от армии, секции восточных единоборств, самбо и даже вольной борьбы закрылись. Вооруженные силы остались только у США, но кроме американца в третьем поколении, ни за какие доллары не научат
Поискав для очистки совести подпольных учителей рукопашного боя со всей тщательностью и тщетностью попыток, программист углубился в изучение истории. Он твердо решил вести себя более осторожно, не лезть на рожон, избегать безлюдных переулков. Лучше всего – забиться в безопасный угол и просидеть до вечера. На людях можно себя выдать, странного субъекта легко причислят к «бывшим» с доносом и соответствующим интересом органов. Многочисленные патрули элементарно потребуют документы и заберут до выяснения. Удостоверение личности зашито в чипе, в прошлом не трансформируется, – единственная связь времен. Все-таки он сглупил, поставив таймер на два часа после полудня. Осмотрелся, блин.
Стародубцев автоматом листал сайты. Странно, книги Суворова и Солженицына – лучших писателей России, с памятниками в каждом городе, доступны для скачивания бесплатно, а с противоположной точкой зрения защищены авторским правом, строго охраняются, продаются за приличные деньги. Современные историки лишь переписывают труды лучших и таких же художественных писателей, будто не ездили на много лет назад. Данные, словно не проверяются и не перепроверяются. Хотя командировки, в прямом смысле – экскурсы в прошлое, для деятелей науки доступны по льготным тарифам и спонсируются вузами. Поражает другое – как писатели, нежившие во времена Сталина и Ленина, так точно смогли описать исторические процессы, будто машины времени изобрели уже в семидесятые годы XX века. Гении.
Завтра 9 мая, день Победы. Хорошо бы сходить на «Бессмертный полк». Парады давно отменили. Дед еще помнил, рассказывал, а Владимир уже не застал. Праздник давно стал будничным, без красноты в календаре. В России осталось всего три государственных праздника: Рождество, День труда и День благодарения. А на сегодня из развлечений – Энджела, она никогда не откажется от дорогого предложения. Володя разделался с едой, одноразовая посуда отправилась в раковину. Привычное жужжание, и пластик вместе с остатками пищи, перемоловшись, утек в канализацию. Программист взял смартфон, одним кликом вызвал абонента.
– Хай, дарлинг! – Стародубцев пытался звучать с энтузиазмом, но после сегодняшних потрясений, получалось слабо.
– Хай! Сорри, сейчас не могу говорить, – я в СПА, перезвони позже.
– Я просто хотел узнать, – выпалил Владимир, пока мисс Скотт не бросила трубку, – может, сходим сегодня в ресторан? В твой любимый.
– Оф кос! С удовольствием! Сколько ты готов на меня потратить?
После любимого вопроса она уже не торопилась обрывать разговор. Женщина сделала внимательную паузу, как опытные продавцы. Володя, словно наяву увидел, как она склонила голову на бок, растянула губы в улыбке. «Эндж все такая же, – подумал он. – При знакомстве сразу спросила, сколько у меня денег в банке, каков годовой доход. Впрочем, все женщины таковы. Интересно, она на массаже или пилинге?» А вслух шутливо выдал: