Покушение Аллисы
Шрифт:
— Дело было так, — начал дядька. — Действительно, трендуны — очень редкие птицы. Но случилось однажды вот что: не так давно на нашу планету приземлился корабль. Был он совершенно обычным, и ничто не привлекло бы наше внимание, если бы тот, кто прилетел на нем, не привез с собой клетку с двумя трендунами. Естественно, многие из нас подумали, что он хочет продать нам одну редкую птицу, вторую же оставит себе. К нашему удивлению, оказалось, что путешественник решил продать нам обеих. Забрав немалую выручку, он улетел, а мы принялись обустраивать загончик для новых жильцов рынка, справедливо полагая, что от двух разнополых, как выяснилось,
— Но… — сказал я, помогая перейти к главному.
— Но мы никак не думали, что трендуны настолько плодовитые создания! Едва их заперли в загон и отгородили от любопытных глаз, птички принялись размножаться — да так, что через неделю наш рынок оказался под завязку забит яйцами! И к тому же вылуплялись из них птички на третий день! Вырастали — на пятый! И шумели, жрали, да еще, с позволения сказать, делали то, что рифмуется со словом «жрали» — за десятерых! Просто сворачивать им шеи нам не позволяет торговый кодекс! В результате трендунов развелось невероятное количество. В конце концов мы уже плюнули на кодекс — да куда там! Вместо отвернутых голов — вы ведь помните, что у трендуна их две? — у паскудной птички тут же вырастали следующие! И дразнились, показывая своему палачу длинные синие языки!
Я сразу вспомнил памятник. Теперь понятно, почему трендуны такие редкие! А вовсе не потому, что не могут удержать тайн хозяина, как уверял нас доцент. Интересно, к чему бы ему лгать? А может…
— А как звали того, кто привез вам птиц? — спросил я.
— Он не представился. Мы знаем только его должность — ползучий доцент.
Ага!
— Извините, конечно, — сказала Аллиса, — а вы не пробовали рыть ямы, швырять туда поганых птиц и заливать известью?
— Пробовали. Они едят известь. Причем с удовольствием. И кислотой запивают.
— А вы не знали, что трендунов вообще-то не продают парами? — спросил я сухо.
— Теперь-то, конечно, знаем. Но и вы нас поймите! Эти птицы мало где выживают! Вот у вас на Земле, говорят, климат подходящий. Тем более мы узнали, что вы ищете трендуна. Вот и принесли, сколько смогли!
— Мы же никому не говорили… — начал было я.
— Да как же? — и старик показал нам какую-то бумажку. Ею оказалась афиша, с которой на нас глядели наши же ухмыляющиеся физиономии, а внизу была подпись: «Знаменитые собиратели редких зверей с Земли купят трендунов в неограниченном количестве! Ищите нас на рынке! Профессор Зелезнев всегда держит слово!»
— Вы — профессор Зелезнев?
— Я, но…
— Значит, держите слово? Тогда забирайте. Это все вам.
— Зачем же вы решили нас обмануть в самом начале беседы? — строго спросила Аллиса.
— Мы же торговцы, — виновато развел руками первый планетянин. — Нам по штату положено.
— Видите ли, — сказал я, обдумывая каждое слово, — эту афишку вам подбросили наши тайные недоброжелатели. На самом деле мы не собирались покупать трендунов…
— Ага! А птица, которую вы купили у желтолицего?
— Я не покупал! Нам его подарили. Ну, то есть, мы собирались покупать просто редких зверей, в число которых входит и трендун. Но больше одного нам не нужно!
— А нам — нужно? — зашумели плантагенетцы и разразились носовой истерикой. — А мы афишки писали? Слово профессора свято! Будем дружить навсегда! Заберите птичек даром — хорошее дело сделаете!
— Да у нас корабль не сдюжит! — завопил я, вращая глазами. —
— Тогда мы вас не отпустим! — скорбно сказал старенький планетянин. — Будете у нас на глазах. Так спокойнее. Ухаживать вот за птичками… Должность на рынке вам определим. Продавец-консультант, скажем. Оклад хорошенький положим. Соглашайтесь!
Я замялся. Конечно, предложение неплохое. В конце концов, неважно, где изучать редких зверей, верно? А тут, на рынке, их более чем… Да и доченьки поблизости не будет…
— А ну назад! — Аллиса взлетела на ящик с истошно завопившим трендуном и наставила на толпу незаметно вытащенный из-за пояса пистолет. — Всех положу! Это новая модель: делает дебилами всех в радиусе ста метров!
Плантагенетцы в ответ яростно затрясли носами. Но накидываться на нас, однако, никто не спешил.
— Папка, надевай сапоги! — прорычала дочь.
— Они мне не по размеру! — пропыхтел я, борясь со старыми чувяками. — Не лезут, проклятые!
— Как сумеешь! Надел?
— В-вроде бы… И чего?
— Хватай нас с деньгами и беги!
Я схватил «их с деньгами» — то есть, Аллису и кошелек, до сих пор лежавший на ящике с трендуном, и дунул через толпу.
И понял одну интересную вещь! Грязный корявый старикашка, продавший нам сапоги, не солгал! Они действительно были волшебными! Может, в них был встроен гравитационный ускоритель или еще какая-нибудь хрень, позволяющая ускорить движение, но я заметил, что приблизился к «Беллерофонту» только тогда, когда гулко впечатался башкой в обшивку. Мои ноги еще бестолково дергались на одном месте, порываясь нести своего хозяина в даль звенящую, а с другой стороны люка уже доносились бухающие шаги спешащего на помощь Полозкова. Распахнув люк, он был тут же сбит с ног бегущим мной с Аллисой, которую я держал в объятиях. Сбросив дочку на пол, я принялся носиться по всем отсекам и каютам, мимоходом слушая команды командира корабля, призывающие на искусственный интеллект «Беллерофонта» вирусы всех мастей, если он сейчас же не увезет нас как можно дальше от рыночного оплота и птичьего помета.
В бегах я находился еще часа полтора, пока Полозков с помощью кока и механика не догадался загнать меня в кубрик, де бегать-то было, собственно, негде. Там на меня ловко набросили сетку-рабицу, я с грохотом покатился по полу, а Можейка и Голубой принялись стаскивать с моих бешено сопротивляющихся ног сапоги. Получив с полсотни пинков, механик уже было пропыхтел: «Не механицкое это дело — профессоров разувать» и отложить операцию, но тут неожиданно снялся сапог с правой ноги, опекаемой Можейкой. В левую тут же вцепились кок с механиком, да и я помогал им, как мог. В результате профессионально проведенной спецоперации и левая нога вскоре была свободна.
Как только я подлечил избитые в кровь ноги, я тут же отправился на мостик, где поделился с Полозковым узнанными новостями о доценте Ползучем.
— Не случайно ли этот персонаж завез трендунов на Плантагенету? — спросил я.
— А на кой дьявол ему это понадобилось? — спросил в ответ капитан.
— Откуда я знаю? — сердито сказал я. — Только все это темно и непонятно.
— Что тут непонятного? — пожала плечами Аллиса, развлекающаяся сейчас с черным ящиком: она наговаривала на записывающее устройство всякие гнусности о своих земных недругах, дабы, если случится катастрофа и черный ящик расшифруют, никто бы из Аллисиных врагов не умер своей смертью.