Покрышкин
Шрифт:
А. И. Покрышкин в июле и декабре был награжден двумя орденами Красного Знамени. 22 декабря 1943 года комдив 9-й гвардейской Мариупольской истребительной авиадивизии И. М Дзусов подписал наградной лист — представление к званию трижды Героя Советского Союза. По приказу наркома обороны СССР от 8 октября 1943 года летчики истребительной авиации представлялись к званию дважды Героя за 30 лично сбитых самолетов, трижды Героя — за 50.
Александр Иванович за период с 22 июня 1941-го по 20 декабря 1943 года официально имел 550 боевых вылетов, 137 воздушных боев и 53 лично сбитых самолета. По данным исследователя
Командующий 8-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации Т. Т. Хрюкин 24 декабря 1943 года дал в наградном листе такое заключение о Покрышкине: «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас. За лично сбитые 50 самолетов противника достоин присвоения высшей правительственной награды «трижды Героя СССР».
Командующий 4-м Украинским фронтом генерал армии Ф. И. Толбухин наложил резолюцию: «Достоин присвоения награды — трижды Героя СССР».
В конце 1943-го 9-я гвардейская дивизия была отведена на деформирование и отдых в памятную для Покрышкина Черниговку...
XIII. Звездный час
Великое никогда не совершается в болтовне.
Из села Черниговка, что в запорожских степях, Покрышкин в октябре 1941-го пошел на прорыв из немецкого «котла». Горели костры из штабных документов, летчик своей рукой поджег МиГ, который уже нельзя было спасти... Только реакция истребителя спасла сидевшего за рулем полуторки Покрышкина и его попутчиков, когда из-за хаты хлестнула автоматная очередь одного из мотоциклистов-эсэсовцев, которые уже захватили окраину села...
Сейчас в Черниговке дважды Герой Советского Союза гвардии майор Покрышкин отмечал скромную фронтовую свадьбу. Его жена Мария Кузьминична вспоминала предшествующий свадьбе день в своем БАО на правой стороне Днепра:
«Однажды морозным утром в нашу хату, где располагалась амбулатория, рывком отворилась дверь. За клубами морозного воздуха я не сразу разглядела своего мужа в меховом комбинезоне.
– Саша, ты откуда? — засыпала я его вопросами.
– Ясно откуда, — ответил он и показал пальцем вверх, — с неба, вестимо!
Затем, расстегнув молнию на летной куртке, похлопал себя по карману гимнастерки и сказал: «Все... Жена ты мне или не жена? Хватит жить врозь! Собирайся, улетаем! Все бумаги на твой перевод у меня в кармане. Побывал даже у вашего командующего 17-й воздушной армией — генерала В. А. Судец».
Пришлось Марии расстаться с БАО и с мечтой о Ленинградской военно-медицинской академии, куда она вместе с подругой Таисией Поповой уже добилась направления. Александр Иванович заявил: «Тогда перед тобой выбор. Как говорили древние, или — или, третьего не дано». Выбор был сделан, хотя Мария Кузьминична не раз говорила, что «всю жизнь я так и видела себя у операционного стола». Начальник санслужбы БАО, раздосадованный тем, что у него забирают лучшую операционную медсестру, разорвал представления к награждению ее орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги»: «Ни к чему ей теперь награды. У ее мужа столько орденов, что им на двоих вполне хватит!»
Над
С улыбкой вспоминала этот полет Мария Кузьминична, хотя в тот час ей было не до смеха: «Летели на малой высоте, почти на бреющем полете, чтобы не попасть в поле зрения «мессершмиттов». Над окопами и воронками от бомб самолет швыряло и бросало, и я, признаюсь, не чувствовала себя очень уж храброй. В какой-то момент Саша обернулся ко мне (он сидел на среднем сиденье, а я на третьем) и, перекрывая шум мотора, громко спросил:
— Ну, как ты там?
— Как по мне, так уж впору и приземляться. Очень уж голова кружится! — прокричала я в ответ.
— Эх ты, слабачка! А еще выбилась в жены летчика.
— Ладно, что уж теперь делать, потерплю! — выкрикнула м и махнула рукой. Тут же ветром у меня с руки сорвало перчатку, и она, словно пластырь, прилипла к стабилизатору. Так и летела с нами, прижатая потоками воздуха, долго-долго. Муж вместо нее отдал свою.
А спустя некоторое время ветром вырвало у меня из рук еще и бинт, который я приготовила себе «на всякий случай». И надо же — он предательски зацепился за тот же самый стабилизатор, причем прочно, его никаким ветром сдуть не могло!
Так и появился над полковым аэродромом наш «свадебный кортеж»... как и полагалось... с лентами! Думаю, что эта картинка нашего появления доставила присутствующим на аэродроме несколько веселых минут...»
После ужина, на котором присутствовали Герои Советского Союза Павел Павлович Крюков и Сергей Иванович Лукьянов, друзья и ученики, Александр Иванович сказал жене: «Вот, теперь у меня личный зам по тылу появился. Обживайся, хозяюшка моя дорогая».
Сейчас, в дни XXI века, когда жизнь Александра Ивановича и его жены Марии Кузьминичны стала нашей памятью, можно подвести итог — «тыл» Покрышкина был обеспечен на высочайшем уровне. Только военные люди понимают в полной мере, что это значит в жизни офицера...
В начале февраля даже невозмутимый Александр Иванович взбудоражен еще одним поворотом, который ему предлагала судьба.
Приказ комдива И. М. Дзусова:
— Покрышкин, сдавай полк, полностью рассчитывайся и немедленно убывай в Москву.
Чудеса! Летчика назначают на генеральскую должность начальником отдела боевой подготовки истребительной авиации! Командующий ВВС А. А. Новиков убедился, что лучше и глубже Покрышкина никто секретами этой боевой подготовки не владеет. К тому же Москву беспокоили сообщения разведки о развернутой охоте немецких асов за лучшим советским летчиком.
... И вот Покрышкин в столице. Гостиница Центрального дома Красной Армии. Красавица жена меняет шинель, гимнастерку и кирзовые сапоги на элегантное пальто из ателье индивидуального пошива, платье и туфли. Блестящий офицер-летчик с супругой слушают концерт Александра Вертинского, вернувшегося из эмиграции на родину. Интересные встречи, интервью прессе...
Но в Управлении кадров ВВС дважды Герой сразил генерала В. И. Орехова:
— Напрасно поздравляете, товарищ генерал! Я не имею желания уходить с фронта до конца войны. Поэтому прошу вернуть меня в свой полк.