Покровители

Magenta

— Какого, к дементорам, Поттера? Сева, конечно.

— Разве не Поттер ваш главный враг, мой Лорд? — дрожащим голосом спросил Люциус.

— Не сейчас. Когда-то я думал, что да, Поттер. Впрочем, могу выпить и его кровь, на закуску, — демонически захохотал Лорд.

Люциус Малфой уронил голову на руки. Пьяные слезы потекли по его ладоням.

— Баба, — снисходительно сказал Лорд. — А кто будет елку наряжать?

*

— Что у тебя с рукой, Хвост? — брезгливо спросил Макнейр.

Петтигрю

посмотрел на свою левую руку.

— Не знаю, чернеет отчего-то.

— Мыть пробовал? — поморщился Макнейр.

— Это не грязь. Не болит, только пальцы почти не гнутся, — вздохнул Петтигрю.

— Смахивает на гангрену, Хвост, — с подозрением сказал Гойл.

— Если что, Хозяин сделает мне новую руку, — самодовольно сказал Петтигрю. Никто из Пожирателей не мог похвастать таким подарком, как его сверкающая правая рука. — Будет красиво. Симметрично.

— Без магии? — фыркнул Гойл.

— Тихо, — прошипел Макнейр и нервно оглянулся. — Это не обсуждается.

— Это ненадолго. Лорд назначил обряд возвращения магии на Рождество. Он вернет свою силу, и мы все будем щедро вознаграждены.

— Рождественскими круциатусами? — брякнул Гойл.

— Угу. Ультима, — пробурчал Макнейр. Он подошел к окошку камеры и всмотрелся в полумрак.

— Как они, Уолден? — спросил Гойл.

— Живые вроде. Ишь ты, в обнимку. У этого чертова педика и вправду девять жизней.

— Рождество — завтра, — хищно усмехнулся Петтигрю. — Вот я и посмотрю, сколько у тебя жизней, Северус Тобиас Снейп.

*

Глава 16. Во имя Мерлина

Голова Северуса лежала на коленях Гарри. Горячая слеза юноши упала на его лицо. Потом еще и еще.

— Гарри, — прошептал Снейп, — перестань.

Гарри судорожно вздохнул.

— Ты не плакал под Круцио. Ты держался, как мужчина. Ты сильный, Гарри, — слова давались профессору с трудом. — Не надо плакать сейчас. Все… будет… хорошо.

— Я не знаю, как помочь тебе, — с отчаянием сказал юноша.

— Со мной все в порядке, — Северус стер пальцем слезу, ползущую по щеке Гарри.

— Ты кашляешь кровью! А я не могу вылечить тебя без палочки.

— Ерунда, просто осколки ребра в легких, — спокойно сказал Снейп.

— Ну да, всего-навсего! — сердито сказал Гарри.

Учитель улыбнулся и сжал его руку.

Гарри погладил волосы Северуса. Мягкие и шелковистые когда-то, сейчас они были жесткими и слипшимися от запекшейся крови.

— Как ты думаешь, сколько мы уже тут? — спросил юноша.

— Трудно сказать. Несколько часов.

— Мы умрем? — голос Гарри звучал странно спокойно.

Северус всмотрелся в его лицо в полумраке.

Да.

— Никогда не теряй надежды, — сказал он.

— Я не хочу видеть, как они тебя… Я хочу умереть с тобой вместе, — тихо сказал Гарри.

Ты читаешь мои мысли, о, Мерлин.

— Не думай об этом, — Северус привстал, поморщившись от боли. — Попробуй поспать. Пожалуйста, —

попросил он.

Они легли головами на свернутую мантию Гарри. От пола тянуло холодом и сыростью. Где-то шуршали то ли крысы, то ли мыши, в углу размеренно и заунывно капала вода.

— Я все время хочу тебя обнять, и забываю, что тебе больно.

— Мне не больно, обними, — попросил Северус.

Гарри осторожно положил руку ему на бедро.

— Мы будем вместе, потом, когда… умрем? — спросил он.

— Прекрати, Гарри, — сердито сказал учитель. — Мы пока что живы. И если Лорд не убил нас сразу, значит, мы для чего-то ему нужны. Я надеюсь уговорить Риддла. Если бы он был один… Но теперь, без магии, он таскает за собой проклятого Петтигрю. Хвост меня ненавидит еще со студенческих времен. Это осложняет переговоры. Ну, ничего. Завтра будет новый день. Попробуй заснуть. Силы нам еще понадобятся, — он переплел свои пальцы с пальцами Гарри. — Спи, мой хороший, — прошептал он.

— Я тебя люблю, — всхлипнул Гарри.— Мерлин, помоги нам, — прошептал он, проваливаясь в тяжелое забытье.

*

Гостиная Малфой-Мэнора выглядела ярко и празднично. Большая елка, привезенная эльфами из Шварцвальда, распространяла вокруг дивный аромат хвои. Она искрилась огоньками крохотных свечек и голубыми лучистыми снежинками. Маленькие фарфоровые куклы улыбались и кокетливо расправляли платьица, радужные змейки обвивали ветки серпантином. По веткам прыгали шоколадные белки и сахарные зайчики. Разноцветные елочные шары подмигивали, поворачивались разными боками, превращаясь то в персики, то в апельсины. Верхушку украшал улыбчивый сусальный ангел, как две капли воды похожий на Драко Малфоя. Все было готово к празднику. Длинный стол, покрытый белой скатертью с вышитой монограммой дома Малфоев, был накрыт на двенадцать персон.

— Хотя бы на Рождество не нюхай чертов порошок, — прошипел Люциус в ухо сыну.

— Да я не нюхаю, — дернул плечом Драко. — Я в порядке, отец.

На себя посмотри, чуть не сказал Драко, но счел, что благоразумнее промолчать. Он подошел к зеркалу и поправил синюю шапочку с пером, которая ему очень шла. Предполагалось, что он будет на Рождество в костюме Кая. По мнению Драко, костюм был слишком простоват, но и в нем юноша выглядел весьма элегантно. Утешала мысль, что вместо дурацких саночек у него будет собственный белый Пегас.

— Люциус, — Нарцисса в костюме Снежной Королевы сверкала ослепительной красотой. Умело наложенные косметические чары маскировали страшную бледность, но не могли скрыть беспокойства в ее глазах. — Мне кажется, неправильно будет, чтобы Драко присутствовал… до конца.

Люциус нервно оглянулся на сына.

— Я дам тебе знак, Нарси, — прошептал он. — Ты скажешь, что его ждет подарок. Идите к конюшне… Как раз Пэнси с подругами подъедет… Пусть молодые люди катаются в парке, пока… Пока все не кончится.