Покровители

Magenta

— А магическая ампутация? — спросил Северус. Странно, что эта мысль только сейчас пришла ему в голову. Он не слишком думал об Альбусе в последнее время, уколола его совесть.

Дамблдор разлил водку по стаканам.

— Зачем, по-твоему, я ездил в Дурмстранг? — он взял стакан и опрокинул в горло раньше, чем Северус успел протянуть руку к своему. Снейп незаметным движением палочки убрал из своего напитка спирт.

— Ваше здоровье, сэр, — Северус невозмутимо хлебнул воды и закусил лимонной долькой.

— Какое там… — махнул здоровой рукой

Дамблдор. — У Каркарова есть брат, известный целитель. Демир Тодоров, может, помнишь… Ну да, конечно, ты помнишь… После смерти сына он с головой ушел в целительство. Мечтал сына воскресить… ублюдка своего… Ну да Мерлин с ним, — Дамблдор вновь наполнил стаканы.

Северус выпил водку одним движением, не заботясь о ее превращении. Директор последовал его примеру.

— Так вот, Тодоров дает мне год… При условии, что я буду принимать твое зелье, Северус.

— А ампутация? Неужели это нельзя остановить?

— Нельзя. Это слишком серьезное проклятие. Этот кубок надо спрятать подальше, Северус.

— Он у меня, Альбус. Гарри отдал его мне.

— Что ж. Пусть хранится у тебя. Это страшное оружие.

— Оружие? Почему оно ранило только вас, Альбус?

— Каждый совершает свои ошибки, сынок, — вздохнул Дамблдор. — И к каждому приходит своя расплата.

Фоукс слетел с насеста на локоть к Дамблдору. Прозрачная хрустальная слезинка выкатилась из его блестящего глаза и капнула на почерневшую руку директора.

— Другое дело, — с облегчением вздохнул он.

— Мои проступки тяжелей ваших, — сказал Северус. — Несоизмеримо. Кубок должен был убить меня. Почему же не убил?

— Не берусь судить, мой мальчик. Ты уничтожил тех, кто недостойны были жить. Бодо, Тодоров, Драганов — грязные выродки. Мир без них стал чище, Северус.

Снейп схватил бутылку и налил водку им обоим.

— Вы знали. Все эти годы.

Дамблдор кивнул.

— Ты же знаешь, у меня всегда имеются осведомители.

— И вы допустили меня… войти в Орден, работать в школе… — тихо сказал Северус.

Дамблдор пожевал кислый кусочек лимона.

— Я не смотрю на такие мелочи. А то придется весь педсостав разогнать. Хагрид, Филч, Люпин… жалко, хороший был педагог…

— Они не убийцы, Альбус, — сказал Снейп.

— Ты убил своих врагов, Северус. Я убил тех, кого любил, — жестко сказал Дамблдор.

Они опять выпили.

— Что я могу сделать для вас, Альбус? Не может быть, должен быть какой-то выход.

— Выход есть, мой мальчик, — сказал Дамблдор. — Вы должны убить меня, Северус.

Северус Снейп без слов смотрел на директора. Вдруг он вскочил, с бешенством отшвырнув стакан.

— Это вы… вы убили Кэйла Кеннета! О, Мерлин, — простонал он.

Шатаясь, ничего не видя перед собой, он вышел из кабинета.

Дамблдор со вздохом вылил в свой стакан остатки водки.

*

Кэролайн Грэйс прижала Терезу к своей груди.

— Поплачь, — прошептала она.

Тереза всхлипнула.

— Ничего… Я уже успокоилась.

—

И чего ты ждала от всех этих мужиков? — спросила Кэрри. — Они все — козлы и бесчувственные эгоисты.

— Снейп единственный, кто знает о нас с тобой и… не осуждает, — вздохнула Тереза. — Кого же мне попросить? Я не хочу Макгонагалл!

— Зря. Мне кажется, Минерва — хорошая тетка. Больше никого нет.

— А Дамблдор?

— Дамблдор вообще старый псих. Сестру свою убил, потом любовника… едва не убил. А теперь пургу метет, про доброту, простоту и свет, — фыркнула Кэролайн.

— Какую сестру, какого любовника? — открыла рот Тереза. — Разве он тоже гей?

— Ха, — Кэрри налила подруге чашку какао.

— «Ха» — в смысле?

— В смысле Геллерт Гриндевальд… — Кэрри добавила сливки и посыпала напиток тертым шоколадом: — Пей, — сурово сказала маленькая блондинка.

— Я знаю, кто такой Гриндевальд, — удивилась Тереза. — Я не думала, что Дамблдор… А сестра?

— Не знаю, ходят слухи, что он случайно убил ее. Когда ссорился с Гриндевальдом. Моя мама дружит с Ритой Скитер. Так что не думаю, что у этих слухов нет основания…

Тереза отпила глоток какао.

— Мне нравится Драко. Он чем-то похож на тебя. Внешне, конечно. Я бы не отказалась быть его сестрой. И мне нравится Нарцисса…

— Драко и Люциус! — испугалась Кэрри.

— А что?

— Влюбишься в парня, и я тебе буду не нужна, — глухо сказала Кэрри и отвернулась.

— Ты с ума сошла! — бросилась к подруге Тереза. — Мне никто не нужен, кроме тебя! Ты моя, одна, родная, любимая! — Она прижала ее к себе и покрыла лицо поцелуями. — Пусть твои родители меня удочерят, — голос Терезы звучал умоляюще. — Пусть я буду твоей сестрой!

— Ты будешь моей сестрой, — как эхо повторила Кэролайн. — Ты и есть моя сестра… даже больше, — кончик ее языка коснулся уха Терезы, повторяя тонкий рисунок ушной раковины. Руки Кэрри забрались под ее мантию и потянули вниз резинку трусиков. Подушечки пальцев прижались к теплому пухлому бугорку, покрытому нежными шелковыми завитками. Тереза со стоном повалилась на кровать и раздвинула ноги. Отброшенные трусики упали на раскрытый учебник по Зельеделию. Светлые мягкие волосы Кэрри коснулись раскинутых бедер Терезы, ласковые руки привычно обхватили ее под коленями. Язык подруги приник к ее раскрывающейся навстречу плоти.

— Я тоже буду рисовать, — сказала Кэрри. — Языком. Предупреждаю, это абстракционизм. Круги, овалы, полосочки и точечки.

— Круги… — прошептала Тереза, закрывая глаза от наслаждения.

*

Лорд Марволо ударил кулаком по зеркалу. Оно жалобно всхлипнуло и разлетелось осколками по столешнице.

— Вы бы лучше палочкой, — услужливо подсказал Петтигрю. — Можно руки порезать.

— Пошел вон, Хвост, — без энтузиазма сказал Лорд. Сегодня он выглядел лет на пятьдесят. Волосы поседели, на лбу появились большие залысины. Кожа стала морщинистой и дряблой.