Покровитель
Шрифт:
— Ты великолепна, — шепчет он мне в висок, и я улыбаюсь. — Заканчивай с душем и выходи к завтраку, — Виталий отпускает меня и выходит из кабины. А я все никак не могу отдышаться. Мы уже занимались сексом, но наш первый поцелуй состоялся только что. И это было гораздо интимнее всего, что между нами было до этого.
Оказывается, женщине не нужно много. Стоило Аронову меня приласкать и сказать, что я великолепна, как у меня улучшилось настроение и прошла головная боль.
Выхожу из душа, сушу волосы феном, наношу дневной крем, накидываю халат и иду в гостиную на запах ароматного кофе. На столе стоят фрукты, джем, блинчики, мед, тосты, сыр, ветчина и большие чашки с кофе.
Виталий сидит в большом кожаном
— Иди сюда, милая, хочу перед завтраком твой рот. Он меня завел, — хрипло произносит он, но тон стальной. Как быстро он умеет спускать с небес на землю. Сначала впадаю в ступор, а потом просто покорно иду к нему, повторяя себе, что я здесь для его удовольствия, а не он для моего. Пора расплачиваться по полной программе.
— Я никогда не делала минет, — признаюсь я, осматривая подушку возле его ног, на которую я, видимо, должна встать на колени.
— Ничего страшного, я подскажу что делать. Спусти верх, я хочу видеть твою грудь! — ни одной просьбы. Только приказы.
ГЛАВА 12
Елена
Если меня спросят, как прошли выходные, я отвечу, что все было на грани.
На грани восторга и разочарования.
Если быть честной перед собой, то Виталий, конечно, гад. Но великолепный гад. Этот мужчина поражает переменами настроения. Он может быть игривым и даже местами милым, и тут же холодным, и отстраненным. Словно между нами невидимая черта, и если мы за нее нечаянно переступаем, то он отбрасывает нас назад. Все верно не стоит забывать, в каких мы отношениях. Он платит — я исполняю. И вроде все правильно, по договору, а внутри что-то переворачивается и сжимается. Может, потому что секс для меня всегда много значил, и я связывала его с любовью. Надо привыкнуть к роли содержанки. Не так уж и плоха эта роль, если слушаться своего покровителя.
По дороге домой Виталий работает в ноутбуке и постоянно с кем-то разговаривает по телефону, а я смотрю в окно, на уже заснеженные улицы и глубоко вдыхаю запах кожи салона, смешанный с ароматом его холодного парфюма. Как правильно подобран аромат, под стать Аронову. Холод, власть, резкость и лёгкие нотки заботы, совсем чуть-чуть, почти незаметно.
Ближе к дому я сама не заметила, как засмотрелась на его сильные руки, пальцы, которыми он ласкал и причинял сладкую боль. Эти большие ладони с выступающими венами и шрамами могут дарить незабываемые ощущения, в этих руках можно чувствовать себя защищенной, маленькой девочкой, и эти же руки могут свернуть мне шею. В них чувствуется животная необузданная сила и власть. Виталий ловит меня на том, что я зависаю на его руках, выгибает бровь, а я отрицательно мотаю головой и вновь отворачиваюсь к окну. Голова немного болит и першит в горле, словно я слегка больна, нужно дома принять ванну и выпить что-то противовоспалительное.
— До завтра, — произношу я, когда машина останавливается возле моего подъезда и сама не понимаю — то ли прощаюсь, то ли задаю вопрос.
— Доброй ночи, — сдержанно произносит он и отводит взгляд в монитор ноутбука. Ах да, забыла, что Граф Аронов не заморачивается с прощаниями. Киваю и выхожу из машины, которая тут же уезжает.
Быстро забегаю в подъезд, поднимаюсь наверх, открываю двери своими ключами и сразу чувствую посторонний запах. Аромат терпких восточных мужских духов. Перевожу взгляд на вешалки и замечаю мужскую куртку. Ничего не понимаю, прислушиваюсь к разговору, но слышу только Андрюшу, который что-то увлеченно рассказывает про машины. Быстро раздеваюсь, прохожу в зал и внутри все обрывается, а по спине
— А вот и Леночка, — с облегчением произносит мама, а меня охватывает злость.
— Что ты здесь делаешь?! — кидаю Сергею.
— Мама, смотри, что мне папа подарил, — глаза сына светятся от восторга. Он соскакивает с колен, открывает какой-то пакет, доставая оттуда конструктор и ещё одну машину на пульте. А мне так и хочется сказать сыну: «А с чего ты взял, что он твой отец?! Он же бросил нас, когда тебе было всего два года».
— Я хотел такую машину! А папа угадал! Представляешь?! Он сказал, что все про меня знал, просто не мог приехать из-за работы! — испытываю непреодолимое желание отнять у сына игрушки и выбросить их в мусор. Знал он! Работал! Нарассказывал сыну сказок. Он как раз-таки и сбежал, чтобы не работать на нас и трахать баб. А сейчас явился — любите его! Я закипаю, меня выворачивает от злости. Если бы не сын, я бы закатила скандал.
— Здравствуй, Лена, хорошо выглядишь, — Сергей обращается ко мне, а я смотрю на него такого высокого, вроде симпатичного, как всегда опрятного, и понимаю, что его поступки, мои бессонные ночи и нервные срывы, мое чувство беспомощности и страха, когда он нас бросил — уничтожили всю мою любовь. И если раньше я думала, что ребенок должен общаться с отцом, что бы не случилось, то теперь не хочу, чтобы Сергей приближался к моему сыну! Ему было плевать на ребенка четыре года!
— Пойдем чаю попьем, — стараюсь говорить спокойно, чтобы не устраивать скандал при Андрюше.
— И я с вами, папа еще торт принес, — заявляет сын.
— Ты пока собери конструктор, а как чай будет готов, я позову, — улыбаюсь я, и указываю Сергею глазами в сторону кухни. Выхожу в коридор первая и сталкиваюсь с мамой.
— Зачем ты его впустила? — шепчу я.
— Я открыла и растерялась. Андрей выбежал… а этот сразу сказал, что он его отец и принес подарки, — растерянно сообщает мама. — Прости, я не хотела.
— Ладно, ты не виновата. Иди отдыхай, завтра тебе ложиться в больницу, — глажу маму по плечу, пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто. Прохожу в кухню, ставлю чайник, и жду Сергея, который медленно проходит в кухню и вальяжно присаживается на диванчик, рассматривая меня с противной улыбкой.
— А ты изменилась, похудела что ли, — кидает он мне и вынимает сигареты, — выдыхаю, закрываю дверь распахиваю окно и подаю Сергею пепельницу.
— Значит так, мне совершенно плевать, где ты был! Сейчас ты попьешь с Андрюшей чай, расскажешь ему сказку о том, что у тебя вновь много работы и уберешься из моей квартиры! И больше никогда не появишься в нашей жизни! — дышу глубоко, пытаясь не кричать.
— Ой, какая у нас строгая мама, — ухмыляется Сергей, не воспринимая мои слова всерьёз. — Это и мой дом тоже, если ты не помнишь, мы оформляли квартиру на двоих! — заявляет бывший муж, а я не знаю, то ли плакать, то ли смеяться.
— Ты сейчас серьёзно?! — повышаю голос не в силах сдержаться. — Ты ни копейки не вложил в эту квартиру! Первый взнос мы заплатили с продажи квартиры моей матери! И ты, помниться, обещал выплачивать все остальное сам, только поэтому мы оформили ее на двоих! А я плачу за нее сама!
— Я тоже платил! — уже без ухмылок говорит Сергей.
— Сколько? Год? Даже не рассчитывай на это жильё. Я выиграю любой суд, поскольку у меня все платёжки и документы на руках! — Боже, насколько меркантильный этот человек. Он вернулся ради квартиры, которая ещё никому по сути не принадлежит? — А знаешь что, убирайся прямо сейчас! — указываю ему на дверь. Сергей поднимается с места, но идёт на меня. Он все ближе и ближе, прижимает меня к столешнице и дышит в лицо. Выражение его лица меняется, в глазах загорается злоба.