Покоряясь тебе
Шрифт:
Его ноги подгибались, когда он подошел к телу отца и опустился перед ним на корточки. Тошнота вновь подкатила к горлу.
Величественный Роберт Эллингтон лежал перед ногами своего сына, убитый единственным выстрелом в голову.
— Прости, пап, — пробормотал Адам, дрожащей рукой закрыв глаза отца. — Я не хотел, чтобы все получилось так. Прости.
Сдавленное рыдание вырвалось из его горла, но он тут же подавил его. Не время. Не сейчас.
Он стиснул зубы, поднялся и, взявшись за край ковра, на котором лежал отец, стал
Он должен похоронить его, и эту женщину, которая разрушила их семью. Должен спрятать их так, чтобы никто и никогда не нашел. Мать не вынесет позора. Ей придется жить с тем, что она совершила, но она не проведет остаток своих дней в тюрьме.
Адам не мог потерять еще и ее. Не мог допустить ее осуждения, ведь если бы не он…
Если бы он держал язык за зубами и не поддавался своим эмоциям!
Когда с отцом было покончено, Адам сходил в подвал и принес большой отрез пленки, чтобы завернуть в нее Морган.
Перевернув ее, он на миг отшатнулся, потому что ее распахнутые глаза уставились на него, будто обвиняя. Ему даже показалось, что сейчас ее губы начнут шевелиться, и она закричит, что он и сам преступник, если собирается покрывать убийство.
Он моргнул, очищая голову от паники и страха. Она мертва. Мертвые не разговаривают. Она больше ничего не сможет ему сделать.
Заворачивая ее тело, на миг вспомнил о девочке, ее дочери. Сегодня она потеряла мать, но никогда не узнает, что с ней случилось.
Адам надеялся, что у девочки есть человек, который позаботиться о ней. Но уже через минуту мысли о ней были забыты. Ему предстояла тяжелая миссия. Он должен огородить маму от всего, что связано с этой ночью.
Только это имело значение.
Чикаго, наше время.
Я смотрю на нее, и во мне поднимается желание разорвать уебка, который делает с ней все это. Я обещал, что защищу ее, что ей нечего бояться, и вот теперь она прикованная наручниками, увешанная взрывчаткой, и страшно напуганная.
Ее глаза в ужасе кричат о том, как ей страшно.
Бедная моя девочка! Хотел бы я сорвать с нее этот чертов жилет смертника и забрать ее отсюда, но я должен действовать очень осторожно и продуманно, если хочу, чтобы мы с Грейс выбрались живыми из этой ситуации.
— Не делай резких движений, иначе ей конец. — Камерон, которого я в течение четырех лет считал Найджелом, направил пистолет на Грейс.
— Я здесь, как ты и хотел. — Я все еще держу руки перед собой, и говорю спокойно, но это дается чертовски сложно. Страх за Грейс сводит желудок; все мои инстинкты кричат о том, чтобы уберечь ее любой ценой. — Теперь отпусти ее. Она больше не нужна вам.
— О, ты ошибаешься. — Женщина, как я уже знаю, жена Камерона с ненавистью смотрит на меня. Я могу безошибочно определить — она хочет моей крови, моей смерти. Такую ничем не переубедишь. И это делает наше положение еще паршивей.
«Грейс, надо вытащить Грейс».
— Вы же за мной охотились, верно? —
— Да ты в отчаянье. — Элис хмыкает, склонив голову набок. Ей доставляет удовольствие от того, что — как она считает — одержала верх надо мной.
Впрочем, сейчас преимущество и правда, на их стороне.
— Боишься, что твоя ненаглядная пострадает? — Женщина хмыкает. — Неужели даже такой гнилой человек как ты, способен переживать еще за кого-то, кроме своей шкуры? Знаешь, было забавно наблюдать за тем, как весь такой уверенный в себе Адам Эллингтон теряет управление над своей жизнью.
Ее глаза злорадно блестят, и мы оба понимаем, о чем она говорит.
— Наверняка думал, что теряешь рассудок, как и мамочка, верно? — Элис зло, коротко хохочет. — Ох, это оказалось легче, чем мы предполагали. Заставить тебя поверить в собственное безумие, всего-то и дела, что за завтраком подсыпать пару-тройку нужных препаратов.
Усмехнувшись, она щелкнула пальцами для большего эффекта своих слов.
Влажные от слез глаза Грейс расширяются, и она непонимающе смотрит на меня, но я отвожу взгляд, потому что непереносимо осознавать, каким полнейшим идиотом я оказался.
Я и правда и секунды не сомневался, что схожу с ума, как и мать. И в попытках уберечь Грейс от своего безумия, оттолкнул ее, глубоко и больно ранив. И вот теперь она здесь, и ее жизни угрожают мои враги, которыми руководит жажда мести.
Мне ли не знать, что это такое.
— Адам, о чем… она?
— Дорогуша, я думаю, ему очень стыдно, — насмешливо протягивает Элис, взглянув на Грейс. — Нам удалось заставить его поверить в то, что он помешался. И это, правда, было весело. — Она вскидывает брови и хохочет.
Я начинаю сомневаться в ее собственной адекватности.
Надеюсь, Джейс не подведет. Вся надежда на него. Потому что я, правда, пришел сюда без какого либо оружия, выполняя требования Камерона.
— Элис, время, — коротко напоминает Камерон, и я замечаю в нем признаки волнения.
— Точно. — Элис с сожалением вздыхает. — Как с вами не интересно, но пора переходить к главной цели того, зачем мы здесь.
Она ближе подходит ко мне и, вскинув подбородок, с всепоглощающей ненавистью смотрит в мои глаза.
— Сегодня ты сполна расплатишься за смерть моего брата и его семьи. Ты помнишь его? — Ее глаза блестят, когда она упоминает об этом. — Майкл Айверсон, жизнь которого ты уничтожил. Он просил тебя дать ему немного времени, он смог бы вытянуть компанию. Но ты не дал ему ни шанса, боясь потерять свои драгоценные доллары. — Она горько усмехается. — Считаешь себя богом, запросто рушишь чужие жизни. Идешь по трупам. Никогда не допускал, что мир ответит тебе тем же? Что слезы твоих жертв вернуться к тебе сторицей?