Покорители неба

Джендели А.

— У вас остались еще вопросы?

— Никак нет.

Обычно на этом моменте дежурные дроны резво улетают, проверять периметр дальше. Но этот белый диск продолжал висеть над Дораном. Его индикатор мигал, обрабатывая информацию. Наконец, дрон заговорил все таким же механическим заученным голосом:

— Если вы остались недовольны работой дежурного дрона, вы можете сообщить об этом в Центр Оптимизации.

Видимо, дрон проанализировал интонацию

парня и содержание его ответов.

— Неужели? — подыграл Доран. — Я недоволен. Как же мне поступить?

— Оформите заявку и отправьте на нашу почту. В заявлении подробно опишите проблему, с которой вы столкнулись во время работы дежурного дрона, и ваше предложение по улучшению ситуации.

— А если мне лень писать?

— Возможен вариант с видео- или аудиопосланием. Но оно будет обрабатываться дольше — до 90-та рабочих дней. Выберите то, что удобно вам.

— Спасибо. Обязательно зайду на ваш сайт!

Дорана иногда забавляло то, что дроны совершенно не распознают сарказм. Может, в письме указать на этот недочет и попросить исправить? Так было бы веселее.

— У вас остались еще какие-нибудь вопросы?

— Никак нет.

— Тогда продуктивного дня.

Дрон с довольным жужжанием исполненного долга улетел.

Смотря ему вслед, Доран подумал, что его врач получит подробный отчет от Центра Соцподдержки. О том, что его пациент спотыкается на дорожках и отвечает на вопросы роботов недостаточно дружелюбно.

“Ох, надеюсь меня не отправят к нейропевту на беседу”, — уныло подумал он.

Стараясь не наступать на левую ногу, Доран допрыгал до указанной скамейки. Он с кряхтением присел и осторожно подвигал левой ногой. Колено опять отдало острой болью. Доран зашипел сквозь зубы. Придется подождать, когда протез перестанет барахлить и заново синхронизируется. И только после этого идти домой.

Волна гнева пробуждалась в груди Дорана.

Какой смысл иметь ноги, если нельзя ими пользоваться?..

Пальцы коснулись тирозинового пластыря на запястье. Ничего плохого не случилось. Ему нужно время, вот и всё.

К тому же Доран потерял несколько драгоценных минут! Что ж, теперь объяснений с матерью не избежать. Но это еще ничего. Дядя, недавно вернувшийся с лунной станции, был с ним строже.

Скамейка была направлена на реку. Отсюда можно было бы понаблюдать за восходом. Солнце уже выглядывало над зданиями, отражаясь на волнах реки.

Простая механика воды — накатывать друг на друга, погружаться и снова вздыматься под силой течения и порывами ветра. Доран бы позавидовал этой простоте. С протезами все было сложнее.

С человеком всегда было сложнее.

Но Доран не отчаивался. Он не всегда будет спотыкающимся недокиборгом.

В скором времени ему должны заменить эти бесполезные ходули на настоящие биопротезы. И тогда он восстановиться, и даже станет лучше.

***

Над ним шелестели сосновые ветви. Погруженные в мысли, Доран не обратил внимания, что на набережной он не один.

На соседней скамейке по правую руку от него сидел мужчина в серых одеждах. Но с его лицом что-то было не то. Присмотревшись, Доран понял, что его кожа сплошь испещрена складками, как трещинами на разбитом стекле.

Доран отвел взгляд, чтобы не пялиться. Человек заметил это и негромко рассмеялся:

— Впервые видишь пожилого человека?

Доран смутился. Может, ему стоит извиниться? Но старик не выглядел оскорбленным, скорее, заинтересованным.

Глаза старика были пронзительные и светлые, почти бесцветные. Белые волосы тонкими прядями падали на исхудавшее бледное лицо. На фоне цветущего парка, полного пышной зелени и могучих, налитый силой сосен, он выглядел как неправильный кусочек в пазле.

Дорану стало не по себе. Он заговорил, косясь на старика:

— Нет, не впервые. Нам показывали то, как выглядели люди разных возрастов… Я имею в виду, еще до Эпохи катаклизмов.

Руки незнакомца также были со старой кожей, с темными пятнами, узловатые и слабые. Это вызвало у Дорана отвращение со смесью жалости.

— А почему вы не… — Доран замолк, посчитав, что это не его дело.

Старик понимающе усмехнулся.

— Не обновляю кожу? Что ж, я натура сентиментальная. Предпочитаю носить старое, хоть и могу позволить себе любую операцию.

— Ваш голос совсем не старческий.

— Наблюдательный юноша.

— Тогда сколько вы так уже… ну, сколько вам лет?

Старик наклонил голову.

— Лет? Здесь лето вечное. Поэтому вопрос сам по себе некорректен.

“Не хотите отвечать, ну и ладно”, — подумал Доран.

— Я видел, как ты упал, — сказал старик. — Похоже, протезы ног еще не до конца синхронизированы?

Доран закивал, про себя удивившись его догадливости.

— Это обычные протезы, — сказал он. — Но когда у меня будут биопротезы, то смогу восстановиться. Эти плохо приживаются.

Старик переплел пальцы и уставился на реку.

— Неудивительно. Железо чуждо твоей плоти. Твой земляной сосуд нельзя преображать. Это противоестественно. Вот оно, поколение птенцов, что никогда не вылупятся из своих яиц.

— Простите?

— Это метафора. Хотя, вы ведь не изучаете метафоры. Вам не интересно то, что не логично. Как вас называют? “Научно ориентированное общество”?

— “Вас”? Так вы не из станции "Юхэ"? Извините за любопытство, но вы откуда?

Старец улыбнулся идеальными здоровыми зубами. Всё его лицо исказилось, сморщилось, и со старой кожей это выглядело жутко.