Покорители неба

Джендели А.

Но Даби было все равно на тайны верхушки. Она пришла сюда не за этим.

Репозитории были доступны для жителей Юхэ лишь несколько раз в год. Из круглого холла можно было попасть в сектор с вир-кабинками. Даби выбрала самую ближнюю. Она была тесной, всегда два на два метра и совершенно пустая, не считая скамьи, обтянутой белой кожей, и пьедестала в центре.

Даби активировал дисплей на пьедестале, ввела все нужные данные и села на скамью в ожидании.

Понадобилось несколько минут, прежде чем загрузка достигла 100 %. Стены кабинки как будто исчезли, растворились.

Теперь над Даби светлело небо, а впереди шепталось бескрайнее море. Это лишь трехмерная проекция, смоделированная из видеозаписей дежурных дронов, Даби знала об этом. Но сердцу стало легче.

Проекции менялись одна за другой. Вот шелестит березовый парк, купаясь в лучах солнца. Молодая женщина держит на руках малыша и что-то объясняет ему, показывая зеленую ветку. Сын бережно касается листьев, восхищенный этим миром. А вот двое мальчиков бегают по территории Учебного центра, запуская в небо воздушных змеев. Они кричат, смеются и соревнуются, чей змей взлетит выше — красный или желтый. А вот и сама Даби, только моложе, с челкой и волосами ниже плеч. Она стоит на мосту под яркими вспышками фейерверков, а Кирт смотрит на нее и улыбается.

Даби вытащила из куртки капсулу с подснежником и положила ее на пьедестал. Выращенный в естественных условиях цветок робко распускал темно-фиолетовые лепестки, пока иллюзии сменяли друг друга. Приятельский привет от Далан-Кина. В частности, от Макса.

Даби не знала, сколько она так просидела, окруженная виртуальностью. За ее спиной донесся шелест шагов.

— Мичира сказала, что ты здесь… Снова. Что, делать больше нечего, Гасящая Звезды?

Арсай-Томсо уселся рядом. Даби даже не взглянула на него.

— Разве тебе не плевать? — бросила она. — Ты не пришел на последнее прощание два года назад. Только сейчас вспомнил?

Арсай горько усмехнулся.

— Тогда я не смог себя заставить, — он поежился. — Да я даже видео с ним смотреть не могу.

Кирт на проекции как будто услышал их разговор и рассмеялся.

— И переписки наши еще не удалил, — Арсай растрепал свои кудрявые волосы. — Хотя нейропевт настойчиво советовал.

— Чего тогда сегодня притащился сюда?

— Мичира о тебе беспокоится. Хотя из всех наших знакомых ты единственная, кто совсем не увлекается аффи, даже расслабляющими стаффами. Что же тянет тебя сюда?

— Я поговорю с Мичирой. А тебе не надо в это лезть, — отрезала та.

Арсай поднял руки, соглашаясь. Потом спросил:

— Кстати, Ситим так и не рассказал, почему бросил полёты?

— Он с нами особо не откровенничает. Да и мало кто вернулся бы к полетам, после Мясорубки.

— Мы же вернулись, — возразил Арсай. — Вместе с Ман-Сайл я возродил “Элию”. А ты с Мичирой “Хараначчи”. Мы залечили раны и снова вылетели. Получается, мы безумцы?

Даби покосилась на него.

— “Где глупость — образец, там разум — безумие”, — процитировала она. — Мы не безумцы. Просто всё, что меня ужасает и привлекает, там, в небе. Здесь в Юхэ у меня нет ничего. И никогда не было.

Иллюзорное море шепталось у их ног. В бесконечной пустоте, с неестественно красивыми переходами синего в оранжевый, тут всегда

будет весеннее утро. Может, оно и было, или будет, или происходит где-то сейчас в другой точке мира.

Кирт приложил к глазам два мандарина и скорчил забавную рожицу. Люмэн, пивший газировку, беззаботно обернулся и тут же закашлял, подавившись. Арсай при виде этого усмехнулся.

— Я рад, что ты не отказалась от мечты Кирта. Он всегда грезил полетами. И “Хараначчи” были для него всем.

— Это была и наша мечта, — напомнила Даби тихо. — Наша.

Сана хлопала кашляющего Люмэна по спине и с сочувствующей улыбкой протянула салфетку. Даби помнила тот день. Они сидели в “Золотом мамонте” после очередного успешного заказа. Кирт особо расщедрился и угощал всех в тот вечер. Тогда им казалось, что так будет всегда и ничего не изменится. Даби искренне верила в это. Что она будет лететь вниз и слушать, как Сана тихонько поет на линии, смотреть как Мичира свободно летает в облаках или находить Люмэна в комнате для диагностики и слушать его очередные гениальные идеи по улучшению комбинезонов. Что всегда будет за спиной Кирта, следовать за ним и его решениями, быть логической опорой “Хараначчи”…

Кирт на проекции обвел взглядом ребят и торжественно заказал еще говяжьих ребрышек, под их ликующие крики.

— Мне кажется, что я не стану таким же координатором, каким был он, — призналась Даби.

Арсай зашевелился, меняя позу.

— Ну… может, таким как он, и не будешь. Никто не будет. Любовь к небу и лидерство были в нем всегда. Но Кирт ценил тебя, и не только за интеллект. Я думаю, что он доверил бы “Хараначчи” только тебе.

Даби с сомнением нахмурилась.

— О чем ты? Я ведь постоянно спорила с ним.

— Вот именно. Кирту нравилось, что ты всегда высказывала свою точку зрения прямо, используя только факты, ничего не утаивая.

— А смысл от этого? Даже в тот день… — Даби сжала кулаки. — Арсай, он не хотел брать тот заказ. Я могла поддержать его, и мы бы не полетели!

Она вздрогнула от внезапной боли и выдохнула сквозь зубы — левая рука заныла. Арсай ответил не сразу.

— Знаешь, что? Ситим тоже отговаривал меня. Единственный из всех, — потом он добавил. — И поэтому, когда он сказал, что уходит, я не держал его. У меня не было права.

— Если бы мы их послушали, то всего этого бы не случилось, — Даби взглянула на свою левую руку. Биопротез прижился идеально, и внешне нельзя было отличить его от натуральной конечности. Но стоило ей только захотеть, как кисть менялась на острое лезвие. И не только. Даби подняла руку, чувствуя, как нагревается магнит, встроенный в биопротез. Капсула на пьедестале дрогнула, взмыла над пьедесталом и полетела к ней. Но тут же изменила траекторию и оказалась прямо в ладони Арсая.

— В ту ночь “Мясорубки” 88-го Юкэр отрезали мне кисти обеих рук, — Арсай задумчиво вертел в пальцах капсулу. — Я бы разбился, размахивая культяпками, если бы Мичира не подхватила меня. Уворачиваясь от пуль и лезвий, она донесла меня до безопасного места… Я все еще помню, как она харкала кровью, но снова полетела, прямо в грозовое небо.