Покорить столицу

Серебрякова Екатерина

– Аппаратный маникюр уже делали? – Спросила я, хотя по этим лапищам было видно, что они знают только ножницы. Хотя и это вряд ли. Он лишнее, наверное, топором обрубает.

– Я че, на педика похож? Ниче я не делал. – Я хотела уточнить, что мужчина, пришедший к мастеру маникюра за красными ноготочками как раз больше всего похож на педика, но не стала. Уж слишком суровый взгляд был у моего клиента.

– Ну я тогда сделаю на свое усмотрение. Не переживайте, будет очень качественно. Паша попросил. – Мужчина что-то проскрипел сквозь

зубы, мне даже показалось, что он не очень-то литературно ругнулся. – Давайте вторую руку, я посмотрю как лучше сделать.

– Мне только на одной. – Ответил мужчина, чем вызывал у меня легкое недоумение. – Только не надо так смотреть! Я не педик, ясно? Проспорил просто. А у чьего-то брата хреновое чувство юмора.

Не сдержавшись, я хихикнула, чем вызвала неодобрение мужчины.

– Извините. У Паши просто фантазия… богатая.

Теперь стало ясно, почему брат позвонил и попросил со всей любовью и профессионализмом отнестись к клиенту. Просто захотел поглумиться над товарищем. Ох, веселая у них дружба.

Только я взяла в руки машинку и включила ее, как мужчина дернулся, будто в моих руках оказалась электропила.

– Это че такое?

– Инструмент.

– А можно как-то без этого?

– Без этого я Вам аккуратно кутикулу не уберу. Да и ногтевую пластину выровнять нужно. – Мужчина с явной опаской положил руку на рабочий стол. – Не бойтесь, это абсолютно безопасно и совершенно не больно.

Я приноровилась работать, но мужчина снова отдернул руку, при этом чуть не задев крутящийся элемент машинки. Вот он сейчас довыпендривается, реально палец ему отпилю и буду показывать следующим нерадивым клиентам в качестве профилактики плохого поведения.

– Паха точно сказал мне маникюр сделать, а не покалечить? Мы только на маникюр договорились.

– Он сказал только маникюр. Но у нас сегодня акция: бесишь мастера, уходишь без пальца. И ты уже участвуешь. – Сказала я строго, переходя на личности, и взяла руку клиента в свои обеззараженные пальцы в перчатках. – Вы же мужчина, в конце концов! Наберитесь смелости.

Он поморщился, но все-таки больше не дергался. Я, конечно, неимоверное напряжение в пальцах чувствовала, но прошло и оно. Правда под конец обработки второго пальца. Какие мужчины все-таки чувствительные!

– Может узорчик какой-нибудь? Можно надпись. Или рисунок даже. – Предложила я, любуясь на высыхающие в лампе ногти.

– Какой узорчик надо сделать, чтобы всем было понятно, что я не педик?

– Голую женщину Вам нарисовать могу. Хотите?

– А че так можно? Удобно в принципе. Всегда эротика под рукой.

Я только посмеялась. Все-таки точно не гей.

– Эту ерунду под водой можно как-то смыть? Или отковырять?

– Нет, Вы чего! Ногти себе испортите. Нужно или специальным аппаратом, или раствором.

– А само не слезет?

– Нет, не слезет. – Заверила я. – Придете в любой салон, Вам там за двести рублей снимут.

– В салон? Вот с

этим? – Мужчина продемонстрировал мне свой красный маникюр глубокого оттенка.

– Ну тогда жду Вас у себя через три недели.

– Три недели?! – Выпучил он на меня глаза. – Мы договорились на десять дней.

– Значит через десять дней. Снять хоть завтра можно.

– Решу потом. – Сурово сказал мужчина.

– А можно я ноготочки для портфолио сфотографирую? А то очень красиво получилось.

– Издеваешься? – Спросил он. Я только хихикнула.

– Издевалась бы я, если бы нарастила еще сантиметра два. – Я достала с полки образцы и продемонстрировала и без того ошарашенному мужчине.

– Давай я заплачу в два раза больше, только не предлагай эту идею своему братцу. А то я ему еще одно желание должен.

– Ох, такая возможность попрактиковать навык наращивания… – Мечтательно протянула я. Мужчина положил на стол пятитысячную купюру. – Да шучу я. Не изверг ведь. С Вас семьсот рублей.

– Сдачи не надо. – Сказал мужчина и отдал мне тысячу.

Из квартиры он ушел быстро, даже не попрощавшись. Не очень-то и хотелось, собственно. Странный он какой-то.

Клиент показался мне очень солидным, статусным, я бы даже сказала богатым. От него вкусно пахло, выглядел он опрятно. Хотя, наверное, так просто мне, провинциалке казалось. В нашем небольшом городке мужчина, выглядевший немного лучше обезьяны, был уже красавцем.

Жизнь в столице во многом отличалась от жизни в провинции. Люди здесь были более замкнутые, отягощенные проблемами. Почти никто не улыбался, не помогал друг другу.

В небольшом городе все знают друг друга от и до, потому как приходятся дальними родственниками, друзьями, бывшими бывших и прочим. А здесь все не так. Здесь каждый сам за себя.

Вечером пришел Паша и, громко хохоча, отдал мне снимки дневного маникюра. Судя по фото, клиент очень сопротивлялся, но для портфолио снялся.

– Зачем ты с ним так? У мужчины, может, психологическая травма потом будет.

– Травма? У Тёмыча?! – Брат снова расхохотался, хватаясь за живот. – Он в детстве колено себе расшиб, когда с велосипеда падал – вот все его травмы. Он ведь скала!

– Мне показалось, что ему маникюр был очень неприятен. Даже не столько факт красных ногтей, сколько то, что он его сделал.

– Настюх, забей. Артемий не тот мужик, который будет заморачиваться из-за красных культяпок. Покажет всем красный фак и пойдет дальше.

– Ну ладно. Пойдем есть?

Традиционно ужин готовила тоже я. Сначала получалось у меня так себе, потому что в родительском доме готовила только мама. Она бабушку-то редко на кухню пускала, а меня и подавно.

Но в условиях экстренных готовить я научилась за пару недель. Сейчас Пашка с большим удовольствием уплетал и мои борщи, и курочку из духовки. Говорил, конечно, что и первая моя проба пера была явно лучше гречки с сосисками.