Покорить маркиза
Шрифт:
Она устроилась за столом, достала из корзинки альбом и карандаш и начала делать набросок вида из окна. Центром композиции она сделала двух дам, остановившихся поболтать у флагштока. Одна была большая и тучная, другая – маленькая и тощая, и у обеих были крошечные декоративные собачки, которых они водили на шелковых ленточках вместо поводков. Когда дверь открылась, Сара встала и положила альбом – будто случайно, рисунком вверх – на стол.
Вошедшая в комнату молодая женщина, несомненно, была сестрой мистера Дантона. У нее были в точности такие же каштановые волосы
– Марг… миссис Харкур, позвольте представить вам мою сестру Маргарет. – Луциан нахмурился из-за своей оговорки, а девушка бросила на него недобрый взгляд. – Маргарет, это миссис Харкур. Я сегодня заходил в ее магазин, и она любезно согласилась принести несколько вещей, которые могут тебя заинтересовать.
Мисс Дантон сделала небрежный реверанс и села по другую сторону небольшого круглого стола, установленного в эркере.
Как интересно. Дантон машинально начал представлять ее сестре, что правильно, если девушка занимает высокое положение в обществе. Потом он спохватился и представил девушку ей, более старшей и замужней женщине. Отсюда можно сделать сразу два вывода. Во-первых, он относится к ней как к леди, а не как к хозяйке магазина. Во-вторых, мистер и мисс Дантон на самом деле занимают более высокое положение, чем она, пусть даже он не знает, за кем она была замужем.
А если так, что он делает в Сэндбее и что не так с его сестрой?
Сара вернула на лицо профессиональную улыбку и заговорила – дружелюбным, но не фамильярным тоном, каким она, как правило, общалась с покупателями.
– Доброе утро, мисс Дантон. В моем магазине есть все, чтобы обеспечить интересный досуг для дам. – Встретив ничего не выражающий взгляд, она решила перейти к конкретике. – Я предлагаю самые разные вещи, начиная с молотков, чтобы выбивать окаменелости из скал, до сачков для исследования небольших водоемов.
В глазах молодой женщины мелькнула искра интереса.
– Вы продаете молотки?
– Да. А еще все необходимое для живописи, деревянные шкатулки и рамки для картин и зеркал, которые можно раскрасить или украсить раковинами или резьбой. Ткани и шелк для вышивания, шерсть для вязания, специальные лотки для изготовления картин из морских водорослей, образцы самоделок, книги, журналы… – Она взглядом указала на корзинку. – Возможно, вы захотите взглянуть. А я пока закончу набросок этих двух дам на улице. Они так забавны.
За спиной Сара сделала знак рукой – указала на дверь – в надежде, что мистер Дантон поймет намек. Почти сразу она услышала, как открылась и закрылась дверь. Облегченно вздохнув, она взяла карандаш и альбом и вернулась к рисованию. Когда мужчина вышел из комнаты, ей стало легче дышать. По непонятной причине он, казалось, заполнял собой все пространство вокруг.
Глава 2
Уголком глаза Сара видела, что Маргарет, немного поколебавшись, начала вяло перебирать предметы в корзине.
– Зачем,
Сара, не прерывая работу над рисунком, объяснила, что такое окаменелости, и, между прочим, заметила, что иногда бывает удивительно приятно бродить у подножия скалы, нанося сильные удары… по тем или иным предметам. Это раскрепощает, освобождает… и все такое.
– Думаю, у юных леди нечасто появляется возможность что-нибудь как следует стукнуть. Или кого-нибудь.
– Вы правы. Хотя часто очень хочется. – Маргарет взяла молоток и взмахнула им. Несмотря на свою очевидную хрупкость и слабость, она справлялась с ним без труда. – А что можно выудить из мелких водоемов? Только какую-нибудь слизистую гадость.
– Там попадается много красивого, пусть даже некоторые интересные вещи действительно покрыты слизью. Но удовольствие, которое испытываешь, когда, сняв туфли и чулки, опускаешь босые ноги в воду, намного превосходит неприятные ощущения.
– Снять чулки? При всех? – Наконец девушка слегка оживилась.
– На пляже, разумеется. Ну вот и все. Что вы скажете об этом? – Сара повернула альбом к Маргарет и показала ей законченный рисунок.
– О, как здорово! Большая дама с маленькой собачкой и худая – с жирным мопсом. Вы прекрасно рисуете. У меня ни за что не получилось бы так хорошо.
– На самом деле, с точки зрения техники мой рисунок оставляет желать лучшего. Я рисую только для себя и редко показываю свои работы другим.
– Я не знаю, чем бы я хотела заняться. – У девушки снова поникли плечи. – Я не умею рисовать, а вышивание ненавижу.
Это не скука и не каприз, подумала Сара. Девушка словно смотрит в пустоту. Здесь что-то более серьезное, чем плохое настроение после болезни или угрюмая замкнутость из-за того, что ее помимо воли привезли на море.
– Наверное, гувернантка заставляла вас вышивать бесконечные узоры? – Маргарет кивнула, и Сара продолжила. – Я устраиваю у себя в магазине чаепития для дам, которые приносят свои работы – самые разные, обсуждают их и планируют новые проекты. Они пьют чай и едят непозволительно много сладостей. При этом вовсе не обязательно участвовать в разговорах. Некоторые дамы читают, пишут письма или просто слушают, что говорят другие.
– Думаю, они сплетничают о своих ухажерах. – Прелестные губки сжались в тонкую линию.
– Вовсе нет. Мы встречаемся не для того, чтобы поговорить о мужчинах. Мы беседуем о том, что нам интересно. А мужчины далеко не всегда бывают интересными, вы со мной согласны?
– Да. Не всегда. – Маргарет посмотрела на дверь, потом снова начала перебирать вещи в корзинке и достала брошюру. – Что это?
– Это инструкция, как делать картины из морских водорослей. Между прочим, интересное занятие, только хлопотное и мокрое. Сегодня в три часа у нас очередное чаепитие. Если есть желание – приходите. Шесть пенсов за легкие закуски, и вы не обязаны ничего покупать.