Покорись мне
Шрифт:
совершенно гладкой. Небольшое серебряное кольцо дразняще мелькнуло между
скользкими складочками. Боже мой... Он отшатнулся на шаг.
Хантер был в двух секундах от того, чтобы наброситься на нее, словно
изголодавшийся зверь. Было чертовски очевидно, что она предлагала себя, но...
— Объяснись.
Она сглотнула:
— Я показываю свою доступность и желание подчиниться.
Собственно, поза сабмиссива была придумана, чтобы подчиняться, но...
коленопреклоненная
– Мы уже пробовали. Ты не хотела того, чего хотел я. Но я не буду отрицать, что
мне нравится то, что я вижу.
Черт, да он любил в ней абсолютно всё - кроме её страхов, которые держали их
порознь.
– И развелись мы по той же причине. Я ничуть не изменился.
– Но я изменилась, - заверила она мягко.
– Я хочу подчиняться во всех смыслах,
которые тебе нужны. Я хочу удовлетворять тебя, муж.
Все в этом заявлении наполнило его множеством вопросов, но он заострил
внимание на самом важном.
— Бывший муж, не так ли?
Она потянулась к кровати, стоящей позади, и взяла бумаги, на которые он даже
не обратил внимания. Немудрено, ведь его пленили её восхитительные обнаженные
формы. Трясущейся рукой она протянула ему их. С бурлящим потоком мыслей в
голове и эрекцией, раздражающей словно больной зуб, он взглянул на них, уже зная,
чем они являлись.
Хантер нахмурился.
– Заявление на развод. Мы оба подписали его. Что произошло?
Наконец, занервничала и Ката.
– Я так и не передала их Мари, чтобы дать делу ход. Для начала я хотела снова с
тобой встретиться, извиниться за все, принять любое угодное тебе наказание, а потом
дать тебе возможность принять решение, как дальше поступить с ними.
До Хантера очень медленно доходил смысл ее слов. Его охватил шок, а надежда
вновь расправила свои крылья.
218
Покорись мне. Шайла Блэк
– Так мы не разведены?
— Нет, и не будем, если ты, конечно, не хочешь обратного. Я люблю тебя.
Ее карие глаза, наполненные слезами, излучали искренность. У мужчины
перехватило дыхание, а сердце сбилось с ритма. Он хотел накрыть ее тело своим и
взять все, что она предлагала ему. Но та крупица разума, что сталась у него, удержала
его.
– Ты была в ужасе от меня и тех отношений, которых я хотел. Ты настаивала на
этом разводе. А теперь ты меня любишь? - он пожал плечами, разрываясь между
надеждой и страхом. - Да, ты сделала пирсинг именно так, что он буквально
выворачивает меня наизнанку, и я не буду отрицать
чертовски заводит, но мне нужно больше, чтобы понять, что же изменилось между
нами.
Ее шелковистые волосы заструились по плечам, когда она склонила голову. Этот
жест - доверие - черт, абсолютно всё в этой женщине почти сорвало его с тормозов.
– Наша последняя ночь вместе стала откровением для меня. Когда я перестала
волноваться о будущем и просто поверила тебе, я отпустила себя и поняла, насколько
глубокую связь я чувствовала с тобой. Насколько сильной оставалась рядом с тобой.
Ты - не Гордон. А я - не моя мать, которая будет прогибаться под мужчину,
унижающего и причиняющего боль, только чтобы потешить свое эго. За последние
месяцы я очень хорошо разобралась в себе. Теперь я в гармонии с собой. Я научилась
подчиняться, с должной грацией и спокойствием. И, если ты не разлюбил меня и не
начал все заново, я бы хотела быть твоей женой во всех смыслах этого слова.
Хантера наполнила надежда, блокируя здравый смысл. Ката сказала, что
разобралась в себе. Что же, это возможно. Боже, он очень на это надеялся. Но что если
она снова захочет сбежать после первого же раза, когда он надавит на неё? Он был
уверен, что не сможет пройти через эту пытку потери снова.
– Моя любовь к тебе никогда не стояла под вопросом. Я всегда буду любить тебя,
но, если мы не сможем быть вместе в самых простых ситуациях, - Хантер, сузив глаза,
уставился на нее, пытаясь игнорировать маленькую сережку, проглядывающую меж
сладких бедер и провоцирующую его язык попробовать ее. - Почему я должен
поверить, что все действительно изменилось?
– Я серьёзно поговорила с твоим братом, так же, как с Джеком Коулом и его
женой. Они представили меня Шайенн, Домине. Мы... подружились.
Хантер пристально посмотрел на нее, ревность жгла его изнутри.
— Ты подчинялась ей?
— Да, часто. Для практики. В этом не было никакого сексуального подтекста.
Для большинства сабмиссивов акт открытия себя чужой воле так же раскрепощал
их и сексуально.
— Ты никогда не кончала для нее?
Она не могла не отметить его скептический тон, поэтому покраснела.
— Когда она орудовала паддлом одной рукой и вибратором в другой, этому
невозможно было противиться. Ты можешь наказать меня, как посчитаешь нужным, -
Ката взглянула на него, открыто и приглашающее. — Пожалуйста, прикоснись ко мне,
Хантер. Испытай меня.