Покореженное эхо
Шрифт:
— Мы поехали на Никитскую отмечать мой день рождения.
— Извините, как называется ресторан?
— "Пальмира". Не знаю, почему ему захотелось поехать именно туда. У нас под боком своих ресторанов полно. Метрдотель посадил нас за столик, а Игнат попросил его проводить к директору. Не знаю зачем. Нас встретили пристойно.
Вернулся он буквально через пять минут. Я только заказ успела сделать. И тут же поняла, что он какой-то не такой. То ли кого-то увидел, то ли еще что-то.
Понимаете, у него был потерянный вид. Он даже меня не слушал.
— Так. Вот тут давайте остановимся поподробнее. Как выглядела девушка? Постарайтесь вспомнить.
— Девушка тут ни при чем. Мой супруг был не очень верным мужем. Девушек у него хватало. Не эта, так другая. Он же всем врет, что не женат, обещает жениться. Я ему просто ничего не говорила, но со многими мне довелось встречаться. Наиболее настырные находили его адрес и приходили к нам домой, а дверь открываю я. Игната дома невозможно застать. Многие уходили от меня в слезах. А эта оказалась гордая, с чувством достоинства и правильно поступила. Молодец!
— И все же вы мне ее опишите. Сейчас каждая, самая незначительная, деталь имеет значение. Ведь вы сами сказали, что подозревать некого.
— На вид ей лет тридцать. Но не вертихвостка, а как бы это сказать, скорее дама, умеющая себя подать в лучшем свете. Красивое лицо, но очень холодное.
Карие глаза, темно-рыжие волосы до плеч, хорошая фигура. Она это знает и носит обтягивающие платья. Ногти очень длинные и красивые. Посуду она вряд ли моет.
Духи хорошие, Кристиан Диор. У меня такие были когда-то, помню их аромат. Вот только мне показалось, что с количеством она явно переборщила. Запах бил в нос.
С ее вкусом в одежде и манерой держаться едкий запах как-то плохо вязался.
Впрочем, может мне показалось. Давно уже не пользуюсь духами. Вот, собственно, и все. Мы тут же уехали домой, он заперся в своем кабинете и не выходил. На следующий день, то есть вчера, позвонил в девятом часу вечера. Уже пьяненький.
Сказал, что будет поздно, и бросил трубку. А в шесть утра соседка пошла выгуливать собаку и нашла его в лифте мертвым.
Из глаз женщины полились слезы. Майору нечем было утешить женщину, ставшую вдовой второй раз. Марецкий встал.
— Извините. Мы с вами еще свяжемся.
Женщина его не слышала, и он тихо ушел.
На улице возле подъезда курили члены его бригады. Работа в подъезде была завершена, труп увезли на вскрытие, и делать на месте преступления больше нечего.
— Так, ребята, вопрос первый. Кто стрелял?
Все расхохотались.
— Ты, Степа, хочешь закрыть дело, не открывая его! — насмехался врач.
— Совершенно верно, Виктор Николасвич.
— Тогда так. Мы с Аликом пришли к однозначному выводу. Стрелял тот же человек, что совершил убийство Дикого на даче и Вяткина на Патриарших. То же самое расстояние, поражение сердца, смерть мгновенная, наступила около двух часов ночи. Пулю, изъятую из тела, получишь во второй половине дня.
— Все, спасибо, Виктор Николасвич, не задерживаю. Теперь, Алик. Вопрос
— Кристиан Диор, Франция. Называются «Настроение». Духи поступают маленькими партиями из-за своей дороговизны. Не Бог весть что, особой популярностью не пользуются, но считаются элитными из-за того, что ими пользовались Мадонна и Софи Лорен. Они же делали рекламу этим духам, поэтому их еще не сняли с производства, как «Шанель № 5».
— Ладно, ребята, занимайтесь своими делами. Увидимся в шесть вечера у меня. Сухоруков, поедешь со мной в ресторан «Пальмира», что на Никитской. У тебя фотография Ольги Ципканской с собой?
— Мы увеличили ее со снимка, что давала Настя, но качество отвратное.
— Тот, кто эту бабу хоть раз увидел, уже не забудет. Там качество, что надо.
— Не рановато ли для ресторана? Семь утра.
— Успеем. Он ночной, закрывается в десять утра. Пора тебе, опер, знать такие вещи. Где твоя машина?
Подойдя к бармену, Марецкий коротко бросил метрдотелю:
— Директора в зал, и сами с ним сядьте за столик. Я к вам подойду.
Майор вел себя резко, даже грубовато и никаких возражений не принимал.
Собственно говоря, никто и не собирался противоречить динамичному начальнику с Петровки.
— Послушай, приятель, — обратился он к бармену, показывая ему фотографию Ольги. — Ты не мог не запомнить эту красотку. Напряги память и расскажи мне, что она здесь делала позавчера вечером.
— Да, я ее помню. Но у меня сложилось впечатление, что она здесь была не одна.
— Ты кого-то видел?
— Нет. Такие женщины в одиночку не ходят. Она же не шлюха. Может на неприятности нарваться. Мужики ведь народ простой, грубый. Особенно бритоголовые. А к нам, к сожалению, и такой сброд захаживает.
— Долго она сидела у стойки?
— Минут десять. Выпила бокал шампанского, заказала второй, и больше я ее не видел.
В зале появился владелец ресторана и метрдотель. Марецкий переключился на них.
— Вы директор? Как ваше имя?
— Георгий Николасвич Уваров. Чем обязан?
— Вы знаете Игната Анисимова?
Уваров подумал и покачал головой.
— Нет, не припоминаю.
— Уверены?
— Я всегда уверен в том, что говорю.
Марецкий задал вопрос метрдотелю.
— Позавчера вечером ваш ресторан посетила семейная пара. Вы посадили их за столик, и мужчина попросил вас отвести его к директору. Было такое?
— Совершенно верно. Я вызвал Георгия Николасвича, а посетитель ждал у стойки.
Майор глянул на директора.
— Вы с ним разговаривали?
— Да. Перебросились парой фраз. Он спутал ресторан и искал своего знакомого, но, увидев меня, понял, что ошибся, и извинился.
— Где вы были этой ночью в районе двух часов.
— Дома, спал. Вчера у меня был выходной день. Такую роскошь я могу позволить себе не чаще одного раза в неделю.
— Что за женщина выплеснула шампанское в лицо этому посетителю? — спросил Марецкий метрдотеля.