Поклянись...
Шрифт:
– Все мы когда-нибудь умрем, - заметил ученый. – Но клетка найдется, не сомневайтесь… О боги, какая красавица!
На взгляд Вариана, красивого в оборотнихе было мало. Шерсть да, гладкая, серебристая, очень густая. Но вот остальное… Назвать жуткую харю нежити красивой эльф не мог ни при каком желании. Впрочем, у всех свои взгляды.
– Великолепный экземпляр! – продолжал восхищаться Имирит, глядя на сердито зарычавшую Миру, которая сидела в специально огороженном закутке. Ошейник Ошейником, а простому серебру Вариан доверял куда больше, чем магии. – То, что нужно. Да, вы
– А попроще, понеприкрытей нельзя? – Вариан даже ночью соображал хорошо. – Нет… это уже не пятьдесят золотых получится, а все шестьдесят!
– Это за что? – возмутился исследователь.
– За охрану оборотнихи. Это раз. – Эльф начал демонстративно загибать пальцы. – За уход за ней – ведь меня она знает хоть как-то, а вас видит в первый раз. Два. За охрану вашей жизни, вашего каравана или где вы там едете. Три…
– Все-все! – замахал руками Имирит, не отрывая взгляда от оборотнихи. – Да уж… Вы старый волк, вас так не проведешь. Пятьдесят один.
– Шестьдесят, - продолжал стоять на своем Вариан.
– Пятьдесят два.
– Ну… ладно, один-единственный раз снижу цену. Пятьдесят девять.
– Пятьдесят два.
– Пятьдесят девять.
Спор продолжался более четверти часа, в течение которого Имирит продолжал осматривать добычу, а Вариан – поигрывать небольшим кинжалом, с которым не расставался ни на минуту все эти недели. Норид с интересом вслушивался в спор, нагло почесывая Миру за ухом – Ошейник контролировал оборотниху, не давая ей возмутиться. Вариан не сомневался, что, не будь на шее твари этого артефакта, полукровка лишился бы руки. Но в результате они все-таки сошлись на нейтральной сумме в сто двадцать пять златов. Хозяин дома гостеприимно предложил посетителям переночевать, на что дед с внуком ответили единодушным согласием – на улице вновь разыгралась метель. Но Имирит предварительно попросил "прояснить ему парочку вопросов"…
– Ну? – Вариан изогнул бровь.
– Для начала… Вы не замечали в ее поведении ничего… необычного? – ученый явно осторожничал и тщательно подбирал слова.
– Ну… - бывший (а сейчас и действующий) наемник задумался. Необычное… Под это определение подходило почти все – даже само противоестественное существование оборотнихи. Но старик явно спрашивал о чем-то другом. – Да нет, ничего особенного. Кусается. Рычит. Дикий зверь, не более того.
– А вы следили за ней днем?
– Ну да… но она днем обычно спит. Я ее не бужу, так хлопот меньше. Днем… почти так же… только… - Вариан, внезапно пораженный догадкой, посмотрел Имириту в глаза. – Вы про то, что днем она более разумная?
– В точку! – удовлетворено откинулся в кресле исследователь. – Более разумная. Самое подходящее определение, пожалуй. В этом и состоит моя гипотеза. Почему? Как свет солнца влияет на нежить? Почему их всех, кроме редких исключений, при восходе смаривает крепчайший сон? Почему оборотни вообще зовутся так – ведь они не превращаются, всегда оставаясь самими собой, а их правильное название – волкодлаки – никто не употребляет? Я задумывался
– И? – Вариан, напротив, подался вперед. Все-таки нежить чрезвычайно распространена по территории империи, и любое открытие помогает ее истреблению.
– Да так, есть кое-какие догадки, - отмахнулся ученый, явно не желавший так уж просто делиться своими "догадками". Норид явно неверно описывал его, когда говорил "чудак" и "забавный старичок"… - Как она себя ведет?
– Как нежить. – Вариан, и раньше знававший таких ученых, не стал упорствовать. Лучше небрежно спросить потом, желательно – после бутылки-другой вина. – Дикая, тупая. Сейчас Ошейник кое-как сдерживает ее, но безопасной и мирной зверюшкой я бы не назвал ее никак.
– Как назвали, кстати?
– Мира… Миралида.
Ответ старого эльфа немало позабавил. Он усмехнулся и произнес, шутливо качая головой:
– И богиня не оскорбилась в ответ на такое?
– Как видите, мой дом все еще стоит, небесной кары пока не предвидится, - пожал плечами Вариан. Встал и достал из небольшого шкафчика бутылку, в которой плескалась красная жидкость. – Вот, каридсткое, урожая сорокалетней давности. Будете?
– Разумеется! Какой же эльф откажется от хорошего вина? – рассмеялся Имирит.
– И полуэльф тоже, - вставил Норид.
– Вот и хорошо, - Вариан разлил вино по бокалам, вырезанным из красного дерева, первым отхлебнул. – Великолепно.
– Согласен.
– Имирит взял предложенный бокал. – Были какие-то… необычные случаи?
– Ну… необычным можно считать и самое ее пленение… а так… ну, полнолуние, само собой. Потом, аккурат на другой день после полнолуния, пришла первая буря. Миралида тогда находилась в подвале, и ее завалило. Она умудрилась прокопать себе ход.
– Сильная, тварь… - пробормотал Норид. – Мы потом на нее Ошейник нацепили. Больше ничего необычного не было, верно, Вариан?
– Да. Сидела у меня в клетке, я ее даже не замечал. Мелкая и безопасная… пока. А что вы с ней сделаете, Имирит?
– Буду изучать. Долго и тщательно, - пожал плечами эльф. – Кормить, само собой, ухаживать. А еще буду пытаться приручить.
– Что-что?..
– Дед, ты что, рехнулся?! – Норид не отличался вежливым поведением. – Какое приручить?! Забыл, что произошло с тем ученым? А ведь он воспитывал волчонка!
– У всех свои методы, - повторно пожал плечами Имирит. – Не беспокойтесь, его ошибки я не повторю. Я жить хочу. Но могу поручиться – через несколько недель она будет признавать хозяина! Хотя… Вариан!
– А? – наемник поднял голову. – Что?
– Вы ведь уже давно ухаживаете за Миралидой… не хотите продолжить практику? Вы ведь все равно будете ехать со мной? Не бесплатно, конечно. А Норид вам поможет.
Оба наемника скривились, словно вместо великолепного вина в их бокалах оказался уксус. Но Норид не мог отказаться, поскольку был немало обязан своему деду. Для поступления в гильдию наемников необходима рекомендация кого-то из высшего общества. Имирит буквально протолкнул непутевого внука в наемники, так что теперь полуэльфу волей-неволей приходилось отрабатывать должок…