Покер
Шрифт:
– Здрасте, люди!
– Максим сидел лицом к двери. Он первым увидел - двое парней, с автоматами и мешками.
Рука все равно дернулась к автомату. Задержал ее Максим только на курке, пнул Юлю, чтобы не выстрелила. Очкарик тоже чуть расслабился, не выстрелил. Плечистый шумно сглотнул.
– Мы не вовремя?
– поднял брови зашедший первым.
– Там написано "Казино".
– Вовремя, - выдавил плечистый.
– Садитесь. Партия заканчивается.
–
Пришла карта не лучше. Максим просто пасанул. Следом пасанула Юля. Нервы не выдержали.
– Третий раз, - обрадовался очкарик.
– Ну, ребята, я и вас обанкрочу.
– Посмотрим, - парень, зашедший первым, сел справа от крупье, рядом с Максимом, второй - слева, рядом с Юлей.
– Какие правила? Кто сдает?
– Судя по всему, вы, - Максим протянул колоду новичку. Тот криво усмехнулся, склонил голову, принял карты.
Правила слушали молча.
Новичок быстро, профессионально раскидывал карты.
Спасло Максима только то, что он не брал карты, наблюдая реакцию игроков.
Закончив расдачу, новичок на долю секунды задержался с колодой в руке. Бросил веером, в Володю, локтем левой руки ударил крупье в грудь. Второй уже целился в грудь Максиму, зло сжав губы - Максим должен был уставиться в карты, а не падать на пол, стреляя через стол. Очкарик рефлекторно вскинул руки и новичок-банкомет прострелил ему голову, действуя, наверное, по плану, не успел заметить, что Максим жив, а напарник тяжело наваливается на стол, обернулся к крупье, упавшему на пол с раскинутыми в попытке удержаться руками. Максим опоздал - и когда пуля вошла в затылок новичка-банкомета, крупье уже был мертв.
Володя опрокинулся на спину, закрыв очки руками.
Один из новичков лежал на столе, заливая карты кровью из пробитой груди. Второй уткнулся головой в живот крупье, чуть-чуть не доставшего волосами до огня.
Белая как мел Юля сидела, неподвижно уставившись в свои карты. Пара на валетах.
Шестым чувством Максим понял, что выиграл бы Володя. Или Максим - смотря как поменяли бы карты.
Максим вздохнул. Охрана не ворвалась - или ее убили, или сбежала. Звать общину на помощь.
– Быстро, собираем все, в первую очередь оружие, и уходим, - решил Максим.
– Юля!
Никакой реакции. Пощечина. Вторая. Голова мотнулась безвольно, бессмысленный взгляд остановился на Максиме. Максим тихо выругался. Потряс девушку за плечи.
Зло плюнул, сам собрал все оружие в свой мешок. Продукты запихал в мешок Володи.
Замер на секунду, задумавшись, что лучше: просто сбежать, понадеявшись, что успеют до прихода общинников, или устроить круговую оборону. От Юли пользы
– Юля!
– Максим закричал в ухо девушке, отвесил оплеуху, сильно. Вторую. Третью, уже со злостью.
– Ну, ну, - забормотал Максим.
– Все уже хорошо. Все закончилось. Мы живы. Все хорошо. Прекрати плакать и будем отсюда выбираться.
Истерика прекращаться не хотела. Максим присел на корточки, сжал Юлины руки, заговорил тихо, успокаивающе.
– Юля, пожалуйста, не плачь. Нам надо уходить. Потом наплачешься, обещаю. Сейчас нет времени. У нас совсем нет времени. Надо уходить, - Максим вздрогнул, подумав, что общинники уже раз пять могли вломиться в дом.
– Я пока что забаррикадирую дверь, на всякий случай, а ты успокоишься, ладно? Хорошо, Юля?
Девушка чуть кивнула.
Максим быстро подбежал к дверям, распахнул. Охранники так и сидели, привалившись к стене. Даже головы лежали почти правильно. Почти - насколько возможно при сломанных позвонках.
Максим, задыхаясь, приволок стол, подпер дверь.
– Уходим через окно, - сообщил Максим девушке.
– Быстрее. Ты уже в порядке?
Юля кивнула, всхлипывая. Максим поколебался.
– Ладно, я пока проверю, что есть наверху, - решил он.
– Если что - кричи. А лучше стреляй. Я быстро.
Нужную квартиру Максим отыскал легко - она была теплее, и меньше благоухала.
Запасов было гораздо меньше, чем он рассчитывал - всего один мешок, и тот не полный. Оружия не было совсем - только несколько коробок патронов.
Стрелял он прямо через дрогнувшую дверь. Несколько раз, веером. Кто-то вскрикнул.
Кто-то начал материться.
– Уходим!
– рявкнул Максим Юле, вышиб ногой фанеру, закрывающую окно, выбросил мешок, второй, третий.
– Прыгай!
Девушка попыталась встать. На самом деле попыталась. Не смогла. Максим подхватил ее на руки, выпрыгнул в ночь.
Их уже ждали.
Шестеро, четверо с автоматами, двое - с топорами на длинной ручке.
– Не договоримся?
– криво улыбнулся Максим.
– Забирайте все, отпустите нас.
– Все и так наше, - грубо ответил мужчина, лет под сорок. Никто из шестерых не был моложе. Все болели третьей степенью - опухшие красные глаза, дрожащие руки, нетвердая стойка на ногах. Похоже, боялись убивать - ведь шел еще только третий день.