Покер на раздевание

Кальчук Кристина

— Я стараюсь…

Такой краткий диалог мы проводили изо дня в день. Каждый раз, когда забирали наших отпрысков из школы.

— Скоро закончится этот год, дети перейдут в другую школу – и оревуар! Впрочем, ты сама выбрала сложный путь, можно было еще в начале года наших перевести в другую школу и закончить начальные классы в другой, более сговорчивой компании!

— Да пошли они все туда…Хотя нет, туда надо заслужить!

Все мои шуточки тоже крутились вокруг одного и того же. Да, я была безнадежна! Испорченная и безнадежная разведенка, которая вечно хотела

трахаться…. А-а-а!

— Да ладно, не ной, все с тобой нормально. Ты же принимаешь таблетки?

— Принимаю, – хотела добавить, что они мало помогают, но промолчала.

— Молоток!

— Маш, я нисколько не жалею о принятом решении. Меня этим вот гарпиям не выкурить! Я никому ничего не должна! И точка. Никому ничего не сделала… А вот вопрос, кто разнес обо мне столь пикантные подробности, остаётся открытым. Как бы там ни было, моя дочь, как, впрочем, и твоя, привыкли к своим учителям и одноклассникам! И да, прежде чем ты скажешь, что нам все равно рано или поздно придется переходить в другую школу, я отвечу: лучше поздно!

— Обалдеть, – хлопнула она в ладоши, – так и быть, овощ тебе в помощь: хрен с тобой! – с этими словами подруга так громко рассмеялась что все вокруг мамочки посмотрели с откровенным презрением.

— Да ну тебя, – махнула я на нее рукой.

— Ну а что? Не одна ты в теме, – продолжала она давиться смехом и подмигнула мне.

Подруга неожиданно оборвала смех. Приблизившись ко мне, зашептала:

— Если честно, я узнала, какая тварюка расстрещала о твоем заболевании. Ну и разносит гнусные сплетни. – Вот она, – ткнула пальцем в невысокую худую брюнетку.

— Римма?

— Откуда у тебя такая информация? – мазнула взглядом по красивой, невысокой и худенькой брюнетке.

— От верблюда, – буркнула подруга, – Видела ее в клинике, когда за тобой приехала в последний раз. Ну и потом провела небольшое расследование, оказывается, у нее там работает подруга, и Римма обследуется иногда. Думаю, она однажды тебя там заприметила и с помощью подруги разузнала все, что можно и нельзя, – с вызовом в голосе и во взгляде заявила Маруська.

— А как же врачебная тайна? Нет, не мог мой врач…

— Ой, такая большая, а в сказки веришь! Да они там, как мушкетеры: один за всех, и все за одного! В любом случае, больше некому, а она подходит, как никто другой. Ну и недаром я ее там увидела.

— Господи, зачем это ей? – печально спросила я, понимая, что подруга, скорее всего, права. Вот как-то с Риммой у меня с первого класса не задалось.

— Глупая, зависть! Посмотри, как на тебя мужики пялятся!

— И это все? Всего лишь из-за мужиков? – не поверила я.

— Тю, скажешь тоже, – махнула подруга на меня рукой, – Всего лишь… Мужики – это наше все. Ну, куда мы без них? Впрочем, и им без нас не очень, уж поверь.

— Ой, Марусь, давай не будем начинать… –

Махнув рукой, я отвернулась в другую сторону, так чтобы не видеть Римму. Солнышко приятно ласкало лицо, и я против воли улыбнулась. Как бы там ни было, человек я – «солнышко», и грустить подолгу просто не могла.

Закрыла глаза и улыбнулась, подставляя

лицо под солнечные лучики. Весна была в самом разгаре, хотелось петь и танцевать, пробуждаться от затянувшейся зимы и пережитых кошмаров. Развод, будь он проклят!

Развод можно сравнить с маленькой смертью. Если чувства остыли, и в семье не все в розовом цвете, стресс и последствия очень сильные. С наступлением весны я дала себе обещание, что моя жизнь будет светиться теперь, как вот это солнышко: ярко и весело.

Продолжая улыбаться, открыла глаза и оторопела. Навстречу шел папа Андрея. Высокий, хорошо сложенный, под одеждой – явно спортивное и накаченное тело. Черные волосы, глаза цвета стужи, глубокие и морозные, колючие и в то же время обжигающие. Красивые: светло-голубые. Этот цвет очень подходил его слегка загорелому лицу, с волосами цвета воронова крыла, в которых запутались лучи солнца. Гладко выбритый, уголки губ были слегка приподняты, словно в насмешке, так что непроизвольно хотелось улыбнуться в ответ.

Сегодня, проходя мимо, он задержал свой взгляд намного дольше обычного, отчего внутри волнительно завибрировало. Проклятье.

Не могла припомнить, в каком классе я заметила откровенные и многозначительные взгляды. Раньше просто старалась их игнорировать. Что изменилось сейчас? Дело было в разводе? Или что-то произошло внутри меня?

Мужчина выглядел красиво и эффектно. Немного походил на отшельника, хоть таким и не был.

Когда я поняла, что дожидаюсь времени, чтобы пойти за ребёнком в школу? Чтобы опять посмотреть в стужу красивых глаз. Почувствовать, как холод прошибал все тело, а сердце начинало бешеный ритм, словно пыталось спастись от губительных последствий. Здравый смысл подсказывал: кинься я в пучину страсти – и меня ждёт гибель. Тайные отношения, разве я достойна такого?

— Боги! Наслаждение для глаз! Греческий бог, – вырвала меня подруга из сладких грёз.

— Не поняла, – развернулась я на ее тяжкий вздох.

Маруська как-то скептически на меня посмотрела и ответила:

— Папа Андрея, красивый мужик. Статный, такому прижмешься к груди – и забудешь обо всех проблемах. Жаль только, что он муж этой дуры.

Она была права. Папа Андрея, имени которого я до сих пор не знала, был законным мужем Риммы.

— Ага, – протянула в ответ уныло.

Зря я все-таки впустила себе в душу его студеный взгляд. Все эти годы игнорировала, почему сейчас оступилась? От упоминания, что он несвободен, внутри заныло, и я отвернулась, не желая видеть их вместе.

— Странно, чего они вместе-то за Андрюшей пришли? – хмыкнула подруга.

— Мало ли какие у них причины. Тебе не все равно? Да не смотри ты так на них! – не выдержала я.

— Ах, Милана, думаешь, я ничего не замечаю? Он же глаз с тебя не сводит! И ты сразу меняешься, стоит его увидеть!

— Перестань, ты сама вот только недавно говорила, что на меня все мужики смотрят. Небось успели узнать об оригинальности диагноза нимфоманки.

— Ай нет, дорогуша, этот глядит по-другому! – слова подруги заглушил прозвеневший звонок.