Покаянный

Князева Анна Олеговна

– Алло, – сказала Ольга.

– Алло, привет, – сказал Тёма.

– Привет, чем занят? – спросила Ольга.

– Я дописал почти ядро первой версии. Ещё неделька и вообще можно будет предложить им демоверсию. «Я согласен даже без большой оплаты – лишь бы они что-то изменили в социальных процессах, о которых мы на прошлой неделе говорили с тобой», – сказал Тёма.

– Я считаю, что они не будут даже рассматривать твою идею: пойми, они нарочно построили именно такую общественную систему, потому что людей нужно держать в страхе

перед чем-то. В нашем обществе нет смертной казни и этот тупик социального изгнания её замещает. Как ты такие элементарные вещи можешь не понимать? – Возмутилась девушка.

– Может быть они мягче к людям относятся, чем ты считаешь? Они же сами люди: они просто не знают, как это исправить в обществе. Я уверен, они, если и не примут мою работу, обязательно украдут мою идею и сделают собственный аналог: это уже исправит эти обстоятельства, – всё не терял надежду Тёма.

– Да у них и без тебя куча программного обеспечения, от которого они на работе зеленеют непонарошку: ничего не изменится, Тём, – убеждала его девушка.

Дальше Тёма в страхе промолчал: он испугался Ольгу. Его напугало безразличие в её голосе. Он ощутил эту избалованность успешных людей на фоне умирающих на улицах и иногда в квартирах на грани выселения и ему стало по-настоящему жутко осознавать эти обстоятельства: их нелепость; нелепость того, как жалко выглядит человек, попавший в такую ситуацию; нелепость насмешки других над неудачниками, что не могут сами построить свою жизнь в обществе. Но люди строили: они потеряли то, чего добивались много лет. Нелепость! Какая нелепость! Как должно быть жутко умирать от голода униженным на фоне презирающей в безразличии тебя толпы! Нелепость…

Ольга говорила что-то ещё, но Тёма бросил трубку и отключил телефон. Сейчас он понял по-настоящему суть собственного рабства: никто сам не умеет жить. Вот почему богачи смеются над своими работниками! Люди и жильё, и средства добывать пропитание, и развлечения и всё, что им необходимо делают вместе. Почему же они считают, достигнув богатства, что всего достигли самостоятельно? Нет. Они не могут так считать. Они осознанно лгут и себе и другим, что есть способ самостоятельного выживания, но его нет. Так Ольга права? Они осознанно вышвыривают людей на смерть и унижение толпой? Это такая шутка? «Не могу поверить! Не могу поверить!» – терзался Тёма от постижения реальности.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

А этот живой человеческий существ не такой глупый, как Вся считало. Интересно. Очень Интересно. За столько тысяч лет среди людей немногие это понимали. Интересно, что ты сделаешь теперь, человеческий существ? Что сделает твоё правительство?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Все выходные Тёма посвятил работе над проектом

и получилась программа отменно: дизайн интерфейса он сам разработал, опции получились в работе быстрыми, но был недостаток – это был только незаполненный скелет программы и не было видно, выдержит ли она огромное обилие данных. Тем не менее мощностей в Федеральных структурах достаточно адаптировать идею. Как предложить? Как? Тёма обдумывал разные способы, но все не подходили: он не предприниматель и не может выставить официальное предложение. Как предложить? Ему не на что открыть организацию. Как предложить? Он прозрел! В форме гражданского обращения! Да! Они обязательно услышат! Он же не будет жаловаться на жизнь, а предложит решение сложного вопроса внутренней политики страны: что особенного? Тёме не нужно даже поощрение: лишь бы они увидели происходящее.

Много времени не прошло, и Тёма всё оформил, успокоившись. Он приложил к обращению разработку и отправил всё в Федеральную администрацию.

Ольга, оформив статьи раньше срока всё выслала начальству, но не могла забыть содержание статьи о том мужчине: было в этих обстоятельствах что-то, что её сильно тревожило. Почему растёт количество насильственных преступлений? Почему столько сумасшедших? Почему столько преступников в нарастающей тенденции? Что с людьми вообще происходит?

Ольга никогда доселе не обращала внимания на эти события, но сейчас её разум словно просветлел: Тёма же тоже по-своему прав. Он хоть что-то пытается изменить здесь и сейчас, но чем я занята? Хотя… Я большего не смогу даже попытаться.

Ольга продолжила в тревогах проводить свой выходной перед рабочими буднями.

Даниэль с женой день проводили в безмятежности: он был благодарен другу за совет, хоть Тёма того пока и не знал.

Весь этот абстракт течения событий лишь отдавался в обстановке тревожными предчувствиями масс, что тоже в обыденности проводили конец выходного дня.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Какой скучный день был. Ничего не происходило: даже листья деревьев не испускают красоты. Бывает же, что Вся скуднеет на глазах у живого. Стыдно, стыдно. Посмотрим, что сделает правительство через три дня.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Когда обращение дошло, работники отдела по работе с населением обыденно смеялись с серьёзными и холодными лицами: «Снова герой. Ну, посмотрим с чем обращается». Девушка открыла обращение, чтобы проанализировать характер вопроса. Посмотрела, но файл с приложением даже не стала открывать: по регламенту разрешено только просматривать документы, а прочие типы файлов могут содержать опасные вирусные программы. Тем не менее, фото интерфейса в формате рисунков она просмотрела.

Конец ознакомительного фрагмента.