Пока живешь, душа, - люби!..
Шрифт:
За папой, за мамой,
А может,
За промокнутыми далью
Силуэтами прохожих?
Что ее - сегодня?
Завтра ее - в чем?
Куда они -
Маленький человек
И велосипед-паучок?
* * *
Сживают осенние стужи
Со света
Короткое лето.
Уехать куда-то и мне бы...
Но на кого я оставлю
Зрачки-лужи,
Глядящие остекленело
В холодное низкое небо,
И окна,
Которые
И, не мигая,
Смотрят на маленьких яблочек
Мерзлые гроздья,
На поземки и метели,
Вьющие белые гнезда
Под ветра протяжное эхо,
Теряющееся вдали.
Нет, мне никуда не уехать,
Никогда, никогда не уехать,
Потому что я к этой жизни,
Именно к этой жизни
Примерз,
Как к дереву лист.
У ПАМЯТНИКА РОССИИ-МАТЕРИ
(Пермь, воинское кладбище)
Пройдет не год,
Пройдет не два,
Все отгорит -
225
И сны, и боли...
Но плачет Память,
Как вдова,
В невыносимо-русском поле.
Сто лет - ни вести, ни письма!
Погибших души откричали.
А ты стоишь,
Россия-мать,
Над полем
Жизни и печали.
* * *
Мне кажется,
Что я из первозданности,
Где светят, словно звезды, фонари
И нет маршрутов поисковых партий,
Только что сошел на материк
С острова,
Какого нет на карте.
Странен, непонятен, необычен
Этот устоявшийся обычай:
Прятать в безразличие ушибы,
Делать и не признавать ошибки.
Веселиться - если в горле ком,
Чтобы потом
С собой наедине выплакаться
Тайком.
Все заношено.
И все привычно.
Потому меня, наверное, тянет
Возвратиться в тихие края,
Что скитаюсь,
Как островитянин...
* * *
Белые заснеженные мили.
Ветры, пролетающие мимо
Окон, где ни света, ни огня.
Ветры, ветры, ветры, ветры, ветры,
Заметая ночи нулевые,
Оседая в теле и навылет,
Беспощадно бьющие в меня.
Лун дозоры,
Хмурых туч наряды,
Сон и память –
Рядом, рядом, рядом,
Словно на завалинке два старца,
Две игрушки в подневольном танце
Кружатся с закрытыми глазами,
Я уже забыл,
В каком столетье…
226
* * *
Я как в пустыне караван,
Я как засохшая трава,
Как старый и слепой верблюд,
Как брошенной избы уют.
Я новых песен не люблю,
А песни старые
Меня рубили топоры.
Душа – как стебель без листка.
Потери – высохший арык,
Тропа в кочующих песках.
Сто солнц пройдут,
Пройдут сто лун
И столько же веков и лет.
И я, вмурованный в скалу,
На остывающей земле
Останусь, как дремучесть дат,
Как мир спрессованных минут,
Как у истории в плену
Последний из живых
Солдат…
* * *
Где мой дом,
Где улица моя,
Сновиденья,
Сказки прошлых лет?
Пляшет –
Вместо дыма и жилья –
Вьюга,
От простора ошалев.
Я живу сейчас в другом краю.
Ты, мой дом,
Не знал таких высот.
Здесь степные песни не поют.
В сотнях окон –
Светят сотни солнц.
Но в траву не выскочить с разбега,
Утопая в росах…
Степь, меня прости!
И, конечно, никакому снегу
Этих изб до крыш не замести.
К запыленным листьями прудам,
Бездорожьем или по дороге,
Разбивая о булыжник ноги,
Я вернусь когда-то…
Навсегда.
* * *
Странным желаньям в угоду
Стою под зонтиком ночи.
Фонаря одинокий комочек
227
Пьет из моих ладоней
Стылую черную воду.
Отошедшего дня
Вылинял цокот подков.
Мир далеко от меня.
Я от мира далеко.
Так далеко, что не знаю -
Найду ли дорогу назад.
Сквозная, сквозная, сквозная
Тьма застилает глаза.
Но это длится минуту.
Или несколько, может, минут...
Вот я уже различаю,
Как тени чужие качая,
Падает дождь в тишину.
У СПУСКА К КАМЕ
Тучи, как черные горы,
В стынущем небе парят.
Чихает простуженный город
Разноцветной листвой октября.
Две серых фигурки у берега.
Вон - мост.
Вон - музей на горе.
И лампочек тусклые серьги
Как будто скучают,
Качаясь в чугунных ушах фонарей.
И так до забвенья пустынно,
И так без конца хорошо,
И я забываю, что стыну
И не помню - откуда пришел.
Гляжу в эти темные волны,
Бегущие в глотку моста,
На храм с головою зеленой,
На желтые крылья креста.
* * *
Не кричи, пропадая,
Окраина,
С тихим лепетом трав во дворе.
Зря ты, сердце,
Колотишь затравленно,