Пока она не полюбит тебя...
Шрифт:
– Стасик, милый, давай ты меня развяжешь, и мы с тобой обсудим, как быть дальше, – пропела как можно более елейным голоском, стараясь не выдавать свой страх.
– Я больше не верю тебе, – он подошел к кровати и присел на корточки. – Ты такая же лгунья, как и моя мать. Она изменяла отцу и думала, что никто никогда не увидит и не узнает. А я увидел.
– Стас, ты болен, – я, наконец, осознала эту истину абсолютно точно. – Тебе нужна помощь специалиста.
– Нет, – заорал он и вскочил, – я не сумасшедший.
– Тогда отпусти меня, и мы останемся друзьями, –
– Нет, – парень достал из кармана брюк складной нож, и стал нарочито играть им, – пообещай стать моей женой, и я разрежу веревки.
– Я не могу обещать, пока не освободишь меня.
Парень равнодушно пожал плечами и начал расстегивать ремень брюк, чем ввел меня в шок.
– Эй, ты чего надумал? – неужели он способен насиловать связанную девушку?
– Собираюсь наказать тебя за ложь.
И что это значит? Будет лупить ремнем?
Стас снова приблизился ко мне. На губах играла улыбка безумца, глаза казались совершенно черными из-за расширенных зрачков. Парень поцеловал меня в лоб. От живота к горлу поднялась леденящая дурнота. Стас склонился надо мной и, накинув ремень на шею, стал стягивать его. Я попыталась заорать, но от страха крик застыл где-то на полпути. Вы когда-нибудь ощущали, как сжимают ваше горло? Как жизнь медленно покидает вас вместе с воздухом? И нет никаких шансов на спасение, ведь ваши руки и ноги связаны. Лицо моего мучителя и палача потеряло четкость, и я услышала собственный хрип… предсмертный хрип…
– Не смей ее трогать! – услышала я такой знакомый и родной голос. Неужели, умерла и слышу призраков? Ах да, он же не призрак… он дух…
– А ты еще кто такой? – одногруппник перестал душить меня, дав возможность вдохнуть глоток воздуха.
– Я тот, кто не позволит тебе сделать Лизе ничего плохого.
Стас захохотал совершенно безумным смехом. А я не поняла, этот садист видит и слышит Ярослава?
– Так ты Ярослав. Тем лучше. Будет, кого обвинить в смерти этой предательницы, – и он кивком головы показал на меня.
– Не выйдет. Скоро приедет полиция. Отпусти Лизу, и тебе ничего не будет, – тянул время Ярослав.
– Мне в первый раз ничего не было. И сейчас не будет. А знаешь, почему? Не знаешь, – Стас подошел вплотную к Ярославу и покрутил у него перед носом ножом. – А потому что мой отец и есть полиция.
Заслушавшись, я даже на какое-то мгновение забыла, где нахожусь, и что происходит.
– Послушай, не тронь Лизу, – голубоглазый дух шагнул к Станиславу, и то, что произошло потом…
Стас дернулся навстречу Ярославу, вскинув руку, в которой все еще крутил нож. А когда сумасшедший одногруппник в ярости отпихнул моего любимого, я увидела расплывающееся на животе духа пятно крови. Ярослав отлетел в сторону и, не удержавшись на ногах, упал на пол.
– Так и быть, – не своим голосом прошипел Стас, – я позволю тебе умереть первым.
– Нет-нет-нет, – я, наверное, еще ни разу в жизни ни за кого так не боялась. Даже за саму себя.
– Что это значит, Стас!? – прогремел грубый мужской голос.
– Папа? Как ты…
– Мне позвонила твоя подружка Наташа. А вот ты что ты здесь делаешь? – и отец Стаса рявкнул на кого-то сзади: - Да не стойте же! Окажите помощь раненому и развяжите девчонку!
Только теперь я увидела в дверях молоденькую девушку и пожилого мужчину, видимо, врачей скорой помощи.
Мужчина сделал шаг, но Стаса в то же мгновение перекосило от ярости. Он снова вскинул нож и проорал:
– Если кто-то попытается остановить меня, я убью ее! – и в доказательство того, что не шутит, приставил нож мне к горлу. Никогда я еще не была так близка к обмороку, как сейчас.
– Стас, успокойся. Убери нож, девушка ничего тебе не сделала, – он жестом показал мужчине врачу замереть на месте.
– Она предала меня. Так же, как мама предала тебя!
– Ты что несешь?!
– А ты не знал, что она тебе изменяла? – с издевкой спросил Стас, кажется, абсолютно забыв про меня и истекающего кровью Ярослава. – Но я наказал ее. Убил. И сделал так, чтоб обвинили ее любовника. Об этом никто не знает. Даже он – тот, кто живет во мне.
От услышанного у мужчины задергался левый глаз.
– Идиот! – прошипел он. – Надо было послушать врачей и дать согласие на аборт? Они ведь предупреждали, что болезнь может передаться по наследству. Алина не была твоей матерью. Мы заключили с ней фиктивный брак. Она воспитывает тебя, а я содержу ее. А твоя настоящая мать на лечении в психиатрической клинике.
– Ты врешь! Ты мне врешь! Ненавижу! – заорал Стас сквозь выступавшие слезы, сорвался с места и бросился на отца, сжимая нож.
Еще до того, как кто-то успел опомниться, отец парня выхватил служебный пистолет… Прогремел выстрел.
Сквозь наползающую на глаза пелену, я успела разглядеть, как мужчина упал на колени и, заплакав, обнял труп сына. А потом я все-таки потеряла сознание.
Где-то… По дороге в больницу…
Словно в густом тумане, я едва различил приближающийся женский силуэт. Наверное, у меня началась агония… предсмертный бред. Потому что женщина склонила надо мной лицо, и я увидел черные глаза.
– Не пугайся, молодой князь, – шепнула она мне на ухо. – Я лишь призрак и не могу навредить живому человеку. Да и не за этим искала тебя.
– Прости, Рогнеда, – тихо ответил я. – И за дочь твою прости, и за то, что с тобой был груб. Только я правду говорил – не любил я Ингу, и она о том всегда знала. Да напридумывала себе невесть что.
– Ну-ну, – усмехнулся призрак ведуньи, – негоже князю перед простолюдинкой извиняться да оправдываться. Знаю, я все про дочь и про тебя. Да только и я погорячилась. Тебе ведь своя судьба была предначертана. А я, ее проклятием изменив, и на себя проклятие приняла. Скитаюсь по земле призраком уж сколько столетий и покоя не нахожу. Теперь я знаю, что должна сделать. Раз уж ты встретил ту, что смогла разрушить проклятие, значит, она видела не только твое тело, но и душу.