Пока не видит солнце
Шрифт:
Дверь тут же открылась, как будто их поджидали. Уваров с сигаретой в зубах жестом пригласил Афанасьевых войти, приоткрыл окно и затушил окурок в керамической пепельнице в виде футбольного мяча.
Тесный кабинет еле вмещал два письменных стола, несколько мягких офисных стульев на металлических ножках и сейф.
– Добрый день. Присаживайтесь, – следователь, явно разочарованный присутствием Аркадия, указал на стулья. Когда супруги разместились, он придвинул к ним лист бумаги. – Клара Владимировна, это ваши показания, если вспомнили
Бегло пробежавшись по тексту, Клара подняла на него глаза и покачала головой:
– Мне нечего добавить.
– Тогда допишите в конце: «С моих слов записано верно, мною прочитано». Подпишитесь и поставьте сегодняшнее число – двенадцатое октября 2012 года.
– Вы установили личность утопленника? – Клара дописала дату, поставила размашистую подпись и вернула листок следователю.
– С утопленником вышла неразбериха. При нем не обнаружено документов.
– А в бумажнике нет кредиток или водительских прав?
– Бумажник не его. В нем документы на имя Тихонова Петра Ивановича. Пять лет назад он выехал на постоянное место жительство в США. Сейчас мы связываемся с американским посольством и прогоняем по базе его отпечатки. Он месяц снимал квартиру неподалеку от места происшествия, – следователь пристально следил за мимикой супругов, перекатывая по столу авторучку с олимпийской символикой
– Постойте, что вы хотите этим сказать? – Клара в недоумении уставилась на Уварова. – Вещи, что лежали стопкой, и прощальная записка не принадлежат утопленнику?
– На фотографиях, обнаруженных в квартире, точно не утопленник. Тихонов – высокой, плечистый, приятной наружности, а утопленник – тучный, приземистый, почти лысый. Судя по описанию, вы видели Тихонова. Он был тем еще франтом.
– А из воды вытащили другого? Два утопленника в один день на одном месте? Фантастика. А тела Тихонова не нашли?
– Нет. Прочесали всю акваторию. Трупов в воде нет. Значит, вы утверждаете, что в его личных вещах видели тетрадь?
– Толстая бордовая тетрадь лежала между туфлями и бумажником.
Уваров одарил ее пронзительным взглядом и слегка прищурился.
– Странно, никто из свидетелей тетрадь не видел.
– Может, кто-нибудь стащил ее, пока толпа следила за утопленником? – предположил Аркадий и обеспокоенно посмотрел на часы.
– Тогда почему не украли бумажник? – Уваров перевел взгляд на Клару: – Попытайтесь вспомнить: вы видели тетрадь после того, как вышли из воды?
Клара подняла глаза на следователя и уверенно произнесла:
– Тетрадь лежала поверх туфель.
– Ни дать ни взять – загадка, – подметил Уваров и шутливо спросил: – Как там говорится? «Кто загадку разгадает, тот слезы проливает»?
Клара пожала плечами и с мольбой посмотрела на мужа.
– Если у вас все, то мы пойдем. Нам нужно на работу, – Аркадий вскочил и протянул руку жене.
– Вопросов больше нет, вы можете идти, – официальным
Когда Афанасьевы выходили из Следственного управления, у центрального входа журналисты расставляли камеры.
– Что здесь происходит? – удивилась вслух Клара.
– Не знаю и знать не хочу, – буркнул Аркадий и помог ей сесть в машину. – Он обошел «мерседес» и сел за руль. – Вчера мы с директором обсуждали джоб-оффер. Мне предлагают оклад, помноженный на два, плюс проценты с оборота. Это больше, чем я рассчитывал. Думаю, такое предложение нельзя упускать.
Клара мужа не слушала. Закусив губу, она не сводила глаз с журналистов. Ее распирало любопытство. По какой причине они столпились перед Управлением? Уж не из-за утопленника ли?
***
За ужином тишину прерывал только лязг столовых приборов о фарфоровые тарелки. Никто не решался начать неприятный для всех разговор. Аркадий откупорил бутылку вина и протянул бокал жене.
– Наша будущая квартира расположена в элитной новостройке, рядом со школой и торговым центром.
Он вынул из портфеля стопку фотографий и стал поочередно протягивать Кларе. Она, рассмотрев снимки, передавала их дочери.
– Мне выделяют машину и личного водителя, – продолжил Аркадий, – ты сможешь ни о чем не беспокоиться и спокойно заниматься своими делами, Полину отведут в школу и заберут. В нашем подъезде есть консьержка, с которой можно договориться, чтобы она присматривала за Полей. Покормит, сделает с ней уроки и при случае останется на ночь, если мы решим сходить куда-нибудь развлечься.
Полина с недовольным видом отшвырнула снимки и прокричала:
– Я не хочу жить в степях! Вы не можете меня заставить!
От обиды у нее задрожали губы, на глаза навернулись слезы. Девочка убежала в свою комнату и громко хлопнула дверью.
Аркадий снял галстук и повесил на соседний стул, затем расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, взял бокал с вином и подошел к окну.
– Я тебя понимаю, Клара. Жаль терять такой прекрасный вид из окон, друзей, которых мы здесь приобрели, но выбора нет, нужно ехать, и как можно скорее. Через две недели я должен буду вылететь в Москву, а до того момента нужно принять дела, провести аудит, познакомиться с коллективом.
– Не поняла. Что ты хочешь этим сказать? Мы что, по-твоему, должны собраться за две недели?
– За одну. Точнее, за пять дней.
– С ума сошел? – Клара округлила глаза, не веря в то, что слышит.
– У нас нет выбора. На мою должность назначен новый человек, мы должны освободить служебную квартиру уже к выходным.
– Но это невозможно! Как, по-твоему, я за пять дней соберу все вещи, упакую мебель и закрою бизнес? У меня за три месяца вперед по договору оплачена аренда и набраны заказы. У Полины только начался учебный год.