Пока летит пуля
Шрифт:
– А как у него с другим оружием? - В голосе Гвидо послышалось любопытство.
– Очень неплохо. Я сделал из этого парнишки настоящую машину для убийств. По-своему он, конечно, прав. Монополии на возмездие у меня действительно нет. Я любил Леони, хотя и по-другому, чем Надю и Джулию. Вовсе не исключено, что я беру его с собой на смерть, - сказал он, и в голосе его прозвучала глубокая печаль. - Иногда я начинаю думать, что на мне лежит ее проклятие.
Гвидо спокойно ему ответил:
– Оно на нас лежало всегда. Мы, наверное,
Глава 69
Примерно в одно и то же время, но в разных точках земли происходили два ужина, во время которых обсуждались примерно одни и те же темы.
В Дамаске Ахмед Джибриль делил вечернюю трапезу с двумя своими сыновьями, Далкамуни и полковником Джомахом.
В ночном поезде Рим - Париж Кризи сидел в вагоне-ресторане со своим сыном Майклом.
* * *
– Свой распорядок я менять не намерен, - настаивал Ахмед Джибриль. Завтра я поеду в лагерь, чтобы попрощаться и пожелать удачи нашим бойцам, уходящим на операцию "Камир". Они ведь отправляются почти на верную смерть. Я не имею права посылать людей умирать, а сам - прятаться.
* * *
– В своем логове он неуязвим, - заметил Кризи, когда поезд немного снизил скорость, подъезжая к отрогам Альп. - К нему можно будет подобраться только тогда, когда он оттуда куда-нибудь выедет.
– А ты уверен, что он собирается оттуда выезжать? - спросил Майкл.
Людей в вагоне-ресторане было немного. Они заказали по бифштексу с острым соусом, и когда официант принес заказ, Кризи ответил:
– Я на девяносто пять процентов уверен, что он будет присутствовать на церемонии празднования годовщины создания Палестинского государства. Она состоится в конце той недели. - Он взглянул на молодого человека и спросил: - Ты знаешь, что означает "Сабат эль Шубада"?
Майкл проглотил кусок бифштекса и запил его вином.
– Это значит - площадь Мучеников. Там, что ли, эта церемония будет?
– Да.
– Думаешь, в радиусе пятисот метров от нее есть удобное местечко, чтобы прицелиться?
– Да. Оттуда вся площадь видна как на ладони. Майкл, вино ведь не вода, пей помедленнее. Это хорошее вино, почувствуй его аромат, не пей залпом.
* * *
Халед Джибриль был настроен в высшей степени скептически. Он потянулся к кипящей кастрюле, достал из нее кусок баранины и отправил прямо в рот.
– Тебе нечего бояться, - прочавкал он. - Мы здесь - на нашей земле. Даже Моссаду не удавалось сюда проникнуть. - Он взглянул на отца. - Ты прожил долгую жизнь совсем не для того, чтобы умереть от руки какого-то одинокого психопата.
Полковник Джомах был единственным из всех пятерых, кто пил спиртное, он запивал баранину виски с содовой. Покрутив в руке стакан, полковник заметил:
– Что касается Моссада, тут есть одна теория. Она сводится к тому, что люди из этой израильской спецслужбы никогда даже и не пытались совершить покушение на кого-нибудь из лидеров палестинского движения сопротивления.
– Эту теорию
– Это верно, - согласился полковник. - Перебили они немало народу: немецких ученых, работавших на Насера в Египте, которые хотели создать там ракетные установки; французских и швейцарских специалистов, помогавших Саддаму Хусейну в Ираке развивать его ядерную программу. Недавно они уничтожили эксперта по баллистике в Брюсселе. Он убедил Саддама Хусейна в том, что создаст для него пушку, которая будет обстреливать любую часть Израиля снарядами с отравляющими веществами. И тем не менее за последние пятнадцать лет Моссад ни разу не покушался на жизнь руководителей палестинских освободительных организаций.
Какое-то время все собравшиеся за столом размышляли над словами полковника, потом Халед спросил:
– Почему они этого не делали?
Полковник развел руками.
– Если верить этой теории, акции террористов, направленные против ни в чем не повинных людей, усиливают симпатии Запада к израильтянам. Если сформулировать иначе, можно сказать, что, в соответствии с их взглядами, деятельность таких людей, как твой отец или Абу Нидаль, - хоть звучит это и парадоксально, - укрепляет позиции Израиля.
Джибриль лишь заметил:
– Твои слова, полковник, свидетельствует лишь о том, что сотрудников наших служб безопасности недостаточно тщательно проверяют.
– Я с тобой совершенно согласен, - улыбнулся Джомах.
* * *
Майкл смотрел на уходящие в небо вершины Альп, покрытые белыми снежными шапками. Он видел снег первый раз в жизни. Прежде чем юноша возобновил разговор, прошло несколько минут.
– Значит, мы говорили о месте, откуда можно прицелиться. Это что, здание какое-то?
– Точнее говоря, его крыша, - ответил Кризи.
– Тогда нас легко будет заметить.
– Мы высунемся совсем ненадолго. В радиусе трехсот метров от площади Мучеников нельзя будет подобраться ни к одному зданию - там охранников нагонят столько, что ступить будет некуда. На каждой крыше посадят кучу солдат и полицейских.
Официант принес десерт - сладкие булочки со взбитыми сливками. Майкл тут же расправился со своей порцией, потом заметил:
– Поэтому нам, видимо, и придется стрелять с пятисот метров? Тогда мы, получается, будем находиться за пределами зоны безопасности?
– Ты совершенно прав.
* * *
Халед положил перед собой блокнот и авторучку.
– Мне необходимо знать обо всех твоих передвижениях в ближайшие дни, сказал он отцу и сделал в блокноте первую пометку. - В какое время ты собираешься завтра ехать в лагерь? - спросил он.
– Когда назначен отъезд бойцов? - спросил Джибриль Джихада.
– Они уедут через час после захода солнца, - ответил сын.
– Значит, мне нужно быть в лагере за час до захода, - сказал Джибриль.