Пока бьется сердце

Можаровский Георгий Миронович

Недолго продолжалась наша совместная работа. Но уже тогда я понял, что Сергей Павлович замечательный человек и талантливый конструктор. Прежде всего его отличали неистощимая энергия и принципиальный характер. Королев всегда имел свое особое мнение по тем или иным вопросам, но во имя истины умел и уступить. Среди других конструкторов он выделялся удивительной [73] интуицией, позволявшей сразу находить правильные и полезные решения. Обращали на себя внимание его собранная, энергичная фигура и лицо с умными, выразительными

глазами. Когда Сергей Павлович увлекался работой, то выглядел подобно полководцу на поле боя.

Меня направили в группу Сергея Павловича Королева почти сразу после того, как я попал в КБ, руководимое Ришаром.

Первое, что сделал Королев, - повел меня в макетный зал, где были представлены фанерные макеты всех проектируемых гидросамолетов. Сергей Павлович не просто проинформировал меня о гидросамолетах, разрабатываемых в КБ, но и дал их критический анализ.

Я задавал самые разнообразные вопросы и о конструктивных данных гидросамолетов, и о главном конструкторе Поле Ришаре. Королев отвечал охотно. Меня поразило, как глубоко разбирается он во всех специальных вопросах, хотя совсем недавно окончил МВТУ.

–  Вот теперь вы видели все, что у нас делается, - любезно сказал Королев.
– Видели, какие типы самолетов я веду. Вы назначены ко мне. Скажите откровенно, над чем вы хотели бы работать? Если выберете самолет, которым занимается другая группа, я не буду препятствовать вашему переходу.

Я ответил, что хотел бы работать с ним.

–  Ну и отлично, - резюмировал Сергей Павлович.
– Значит, будем работать вместе. Вот этот самолет веду я сам, - сказал после паузы Королев, показывая один из макетов.

Он поделился, что занимается проблемой люка лодки с убирающимся в люк пулеметом.

–  Когда гидросамолет на плаву, люк в донной части лодки должен быть закрыт, а пулемет убран, - пояснил он.
– После взлета люк должен быть открыт, пулемет выдвигается и производит стрельбу через люк. При посадке на воду люк снова должен быть закрыт, а пулемет убран.

–  А что, если связать движение пулемета с открыванием люка?
– спросил я.
– Убираем пулемет - автоматически запирается люк. Выводим пулемет в боевое положение - люк автоматически открывается.

–  Это было бы то, что надо, - согласился Королев. [74]

Решение задачи оказалось довольно простым: надо было применить тяги в сочетании с рычагами. Макет показал целесообразность и возможность создания такого устройства.

Уже во время работы над люком между нами установились хорошие взаимоотношения. Как-то я сказал Сергею Павловичу:

–  Вот пройдет лет двадцать, дадут вам большое конструкторское бюро, все будут одеты в белые халаты, а вы как главный конструктор станете только указывать, как и что надо делать.

Королев рассмеялся и сказал, что гадалка из меня не получится. Но он ошибся. Мое

предсказание сбылось. Сергей Павлович стал известным конструктором, и случилось это намного раньше, чем через двадцать лет.

Работал Королев с увлечением. Он всегда был сосредоточен, постоянно над чем-то думал. И хотя не был словоохотлив, любил поспорить на интересующую его тему.

Основными чертами характера Сергея Павловича были, на мой взгляд, исключительная организованность и целеустремленность.

Однажды я спросил:

–  Какая у вас цель в жизни?

Он помолчал немного, подумал, а потом серьезно ответил:

–  У меня две цели: дальняя и ближняя.

–  Как это понять?

–  Дальняя цель - создать летательный аппарат, который смог бы оторваться от земли и долететь до другой планеты. А ближняя цель - создать самолет, который отвечал бы всем тактико-техническим требованиям, предъявляемым к современному военному самолету. Я считаю, что авиационная техника, которой мы сейчас занимаемся, - это начальный этап, без которого невозможно подойти к космическим полетам. А что мы ими будем заниматься, я уверен…

Королев часто говорил, что жизнь коротка, что надо использовать каждую минуту. И сам действовал именно так.

Сергей Павлович был прекрасным товарищем и всегда старался помочь другому. Тут он никогда не жалел времени. Однажды я пришел в КБ раньше обычного и [75] увидел, как Сергей Павлович, склонившись над каким-то чертежом, делает расчеты.

Оказалось, что один из сотрудников попросил Королева помочь разобраться в сложном вопросе. Сергей Павлович согласился и сам увлекся этой работой. Через несколько дней с большой радостью сказал мне:

–  Знаешь, все получилось хорошо. Мы решили правильно…

После моего перевода из КБ на завод я еще несколько раз встречался с Королевым, правда, мимоходом. В частности, я виделся с Сергеем Павловичем в Академии артиллерийских наук Советской Армии. В то время он уже был Главным конструктором крупного КБ и членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Я любил слушать его выступления на совещаниях. Они были очень короткими и очень деловыми.

Была еще одна встреча, оставившая глубокий след в памяти. Это произошло в 1948 году, когда я пришел «в гости» к нему в КБ.

–  Хочешь, приму тебя по первому разряду?
– спросил Сергей Павлович.

–  А что это такое?

–  Приму, как принимаю самых высоких гостей, а главное, в белом халате. Помнишь?

Еще бы не помнить! Как мы мечтали о белых халатах, работая в КБ Поля Ришара! Это теперь белый халат стал своего рода повседневной спецовкой конструктора, а в тридцатые годы казались фантастикой светлые просторные залы с усовершенствованными кульманами, со специальным освещением и склонившиеся над чертежами люди в белых халатах.