Poison

Таэль Рикке

Передислокация прошла более чем успешно, поэтому итоговый рапорт не нуждался в излишних подробностях, а неприятный инцидент обернулся сухой строчкой в личном деле каждого из участников с указанием нарушенного параграфа Устава. Не самого серьезного, впрочем.

Зато заталкиваемого в челнок ушастика было жаль уже всерьез: он же не солдат, не враг, всего лишь симпатичная безотказная шлюшка. И что еще мог сделать с ним особист, навестив вечерком в карцере, что парень до сих пор был практически невменяемый - как-то, знать особо никому не хотелось. Парочку палок ему кинуть с обоих

сторон - это, да! В самом элитном заведении Терры-13 эльфику б цены не было! А так, что называется, - ни себе, ни людям... сука штабная! Небось, и хавчик оставил, чтоб других приманивать, когда этот сдохнет... В общем, сдали чин-чинарем, буквально из рук в руки: обер-офицер как раз беседовал у КПП со своим коллегой, с такими же молниями на воротнике.

– Манфред?
– слегка вздернул бровь оберст при виде встрепанного, грязного, измочаленного ахэнн в полном шоковом наборе и двумя конвойными.

– Небольшой психологический эксперимент, герр Даренн, - младший по званию особист позволил себе улыбнуться одними губами.
– Вы же знаете, я увлекался и по-прежнему интересуюсь наукой.

– Да, вы - достойный пример для нынешнего пополнения!
– искренне согласился оберст Даренн, разглядывая представителя Эллери Ахэ, пока того оформляли дежурные.
– Хотелось бы, чтобы наша молодежь, так же четко и тонко понимала возложенные на нее задачи.

– Не льстите мне так откровенно, герр Даренн, - офицер Манфред усмехнулся чуть более явно.
– Здесь скучно в последнее время, а мне бы не хотелось терять квалификацию за просмотром масс-медиа.

От его небрежного замечания, - дежурного на пульте передернуло, отчего флигерр ошибся с паролем и пришлось повторять его заново.

– Что значит настоящий профессионализм!
– восхитился в свою очередь оберст Даренн, и рассеянно заметил.
– А он довольно хорош собой... если конечно отмыть. Когда закончите, и если он еще будет... ээ... пригоден, сделаете любезность, известите?

– Я пока не могу гарантировать... итог, - Манфред слегка наклонил голову, перебрав пальцы сложенных за спиной рук.

– Понимаю, - согласился оберст без особого сожаления.
– Честь имею.

Спасительный туман опустился вниз душной пеленой, отсекая от прежней жизни. От жизни вообще... Жуткий человек в черном с молниями на воротнике, сделал все так, как сказал. Пристегнутый их оковами к переборке Рин видел как место его позора, его боли - обращается в прах. Если они делают это с собственными домами, то что ждет чужие...

Он застыл как во льду. Окончательно оцепенел даже в самой глубине души, увидев на их летающем корабле почти во всю стену лицо Гэлерона, сдергивающего с крепления обернутого чем-то прозрачным тюка, - завязанный издевательским бантом на обертке, его пояс... Как торопливо вскрывался этот тюк, открывая свое нутро, забитое цветными пачками и банками, похожими на те, что люди давали ему за близость... Откуп.

Он не ждал спасения... даже не надеялся, что это возможно. Не ждал прощения, зная, что не заслуживает... В глубине души трепыхнулось что-то живое, при виде того, как Лэрн срывает упаковку с контейнера: черный человек не солгал, и они наверняка выживут теперь!

Только в груди вдруг стало как на перевале Нергелах после метели, при виде Лэрна без раздумий

и, не замешкавшись - отбрасывающего в сторону прикрепленный к контейнеру знак утраты, знак гибели...

Сэнниарэ. Символ чистоты и невинности, символ брачного обещания, который старший супруг должен был развязать на нем после принесения клятв, в их первую ночь. Единственное, что он, Рин, сохранил дорогого из прошлой жизни, чем предал нареченного, что единственное осталось тому после него...

И без того безнадежно замаранный тонкий шелк упал в растопленную дюзами катера грязь.

Он уже не воспринимал, где находится, что происходит, куда его ведут. Мир вокруг слился в сплошное серо-белое полотно. Да и к чему? Он не сомневался для чего этот человек, которого боятся даже его собственные сородичи, забрал его и как станет использовать...

А потом в сердце проник уже другой страх - людей оказывается так много! И обшаривший его взгляд еще одного человека в черном пробился даже сквозь пелену беспамятства. Аэрин не понимал их разговора, но очень хорошо понял, что могло случиться, что в любой момент его могут отдать любому из них... пустота и холод разливались внутри, медленно отравляя душу.

Он все-таки не выдержал боли, и подступившая тьма поглотила рассудок, однако пощечина привела в себя. Не сильная, но носом опять пошла кровь. Человек выпрямился, поставив на ноги и его. Снял наручники, ткнул в какую-то комнатку, разделенную на две секции, сухо обозначая:

– Туалет. Душ. Горячая. Холодная. Для тела. Для волос. Вымоешься, оденешь это.

Под конец мужчина указал на белый махровый халат на крючке. Только тогда Рин понял, что оказался уже в его жилище. Пальцы беспомощно скользнули по ошейнику, который человек оставил, но сил уже не осталось даже чтобы заплакать...

Манфред без опасений оставил эльфика в душе, потому что ничего колюще-режущего там не было и даже зеркало представляло собой стандартную панель в переборке. Чтобы как-то поранить себя, не говоря уж о том, что серьезно, - пришлось бы применить недюжинную фантазию. Тем более что парень измучен до крайности, как бы в обморок опять не упал.

Последнее соображение навело на новую мысль, и время, что Рин отмывался, офицер потратил на то, чтобы освежить в памяти подробности биохимии ахэнн, сверить с теми препаратами, что имелись у него дома и заказать по сети недостающие. Он даже переодеваться полностью не стал, лишь снял ремень и китель, ослабив воротничок. Оружие после недолгих раздумий - убрал в сейф.

Ставя в печь самое пригодное из концентратов для ахэнн, да еще после голодовки, мужчина раздумывал, как разрешить проблему со спальным местом, и окончательно утвердился в первоначальном решении перебраться в кабинет. Диван там все равно гораздо удобнее, чем то откидное недоразумение, которое проектировщики станции подразумевали под кроватью. И спальню можно было запирать без всяких неудобств для себя... Из размышлений его вырвал тихий шорох за спиной.

Манфред обернулся и с одобрением оценил, что ушастик тщательно подошел к поставленной задаче, несмотря на плачевное состояние. Чистенький, с мокрыми длинными волосами, рассыпавшимися по плечам, он выглядел еще более юным и еще больше истощенным, почти утонув в выданном халате.