Поиск
Шрифт:
Ти договорился с тощим неприветливым мужиком о ночевке на полупустом сеновале за несколько медных монет. В эту же сумму входило то, что наши Сивка и Бурка постоят под навесом, жуя все то же сено. Деньги наш добрый хозяин потребовал вперед. Мы расседлали лошадей, приготовили еду. В этот раз я занималась тайрой, а бутерброды готовил Ти: аккуратно отрезанные ровные ломти хлеба в ноготь толщиной блондин обжарил до золотистой корочки на драконьем огне — хлеб стал снова мягким и пах как свежеиспеченный. Потом намазал куски острым соусом из баночки, положил несколько веточек свежей зелени, на них — тонкий ломтик сыра,
Ти вернул меня к действительности, проведя под носом пряно пахнущим мясом. Я выхватила бутерброд у него из рук — во дворце меня так не кормили! Закрыв в экстазе глаза, вгрызлась во вкуснятину. Ти протянул мне флягу с тайрой — запить.
— Ти, если ты на мне не женишься, найму тебя поваром!
— А если ты за меня не пойдешь, я тебя в кухарки не возьму.
— Вот скажи, почему у деревни такой унылый вид? — я ткнула недогрызенным бутербродом в линию горизонта.
— Потому что половина полей не распахана, ограды повалились, дома покосились. И по весеннему времени молодежи положено за околицей песни петь да хороводы водить, а тут как на погосте тихо. У Гномьих гор после войны таких деревенек было полно, но тут-то орков не было? Может, болезнь какая зимой прошла?
Я никак не могла уснуть — меня знобило. Лежала рядом с Ти и тряслась мелкой дрожью. Что за ерунда такая? — я же почти никогда не болела, драконья кровь давала иммунитет к большинству известных хворей и болячек. Уже засыпающий эльф повернулся ко мне, обнял руками, чтобы согреть, и притянул к себе. Когда он коснулся спины, я дернулась. Ти мигом проснулся и сел рядом. Прикоснулся к моему лбу рукой, потом узкая ладонь скользнула по шее в вырез туники:
— Бель, ты горячая! Сгорела! Сколько раз в жизни ты загорала?
— Загорала? Сегодня…и… — я задумалась. — Сегодня — в первый раз. Во дворце не позагораешь.
— Снимай тунику, — вздохнул жених и полез в свою сумку за очередной полезной склянкой.
Через минуту я лежала на животе, а он бережно втирал в пострадавшую спину прохладную жидкость, пахнущую свежескошенной травой, и это было очень приятно. Так же приятно, как в тот раз, когда он делал мне массаж. Ммм… может, завтра еще позагорать?
— Бель! Никаких «ещё». Мы и так поздно спохватились. Не удивляйся, если будешь чесаться и облезать. Сейчас домажу — подними щит так, чтобы ткань не касалась тела. Тогда к утру станет легче. Вот облезешь, как линялая змея — будет тебе урок!
Облезлая принцесса с сеновала… то-то Арден с его специфическим чувством юмора повеселится!
— Ти, полечи меня магией, а? Не хочу чесаться и шелушиться!
— Ладно! Но устроишь еще раз стриптиз на лужайке — помогать не буду!
Не желая выслушивать в сто первый раз уже висящее в воздухе продолжение тирады про «бла-ародных девиц до свадьбы», перебила жениха:
— Ти, а дракон сразу появляется большим или растет? А если растет, то при этом линяет или нет?
— Так, судя по вопросам, с тобой уже все в порядке, — хихикнул Тиану. Но потом смилостивился. —
Ти снова улегся на бок и притянул меня к груди, щекоча дыханием сзади шею и прикрыв рукой, как оберегающим крылом. Я вцепилась в эту теплую руку, переплела свои пальцы с его и уплыла в сон.
Ну вот что за дела, а? — четвертый день подряд не дают выспаться! От шума, который доносился с улицы, проснулся бы и гном, намедни упившийся «горной слезой» девяностоградусной крепости. И проснулся бы он очень злым! Вот совсем как я сейчас!
Ну что, накинуть полог тишины и спать дальше, или все же пойти и выяснить, кто там глотку дерет с утра пораньше?
— Бель, — донеслась до меня мысль Тиану. — Похоже, мне не стоило учить тебя лазить по головам всех встречных и поперечных. С некоторых пор твои мысли, особенно по утрам, отличаются несвойственной принцессам красочностью и яркостью метафор.
— Ага, — ответила я, — а дяде Гвидо я объясню, что это меня в монастыре научили! И не забудь, что вклад в мое знание тролльего языка внес ты лично!
Эльф засмеялся.
— Ну чего, встаем? Похоже, Большие Брыли осчастливила прибытием делегация местного лорда. Давай выйдем сами, пока нас не отрыли из сена. Сейчас мы — тер Свонны, да?
Наскоро привели себя в порядок — по щелчку воспроизвели на еще не проснувшихся головах самые простые из дворцовых причесок, потом разгладили одежду — я с сожалением поверх удобных штанов нацепила положенную Белизандре по статусу юбку амазонки. Наконец, задрав носы, с оседланными лошадьми в поводу, мы под руку выплыли из сарая.
Ор немедленно смолк, потому как все принимавшие участие в скандале открыли рты и уставились на нас. Тощий мужик — владелец сеновала, судя по всему, оказался старостой деревни. Теперь он смотрел на таких невзрачных вчера путников, и в его мозгу колотилась мысль: «Продешевил, мало стряс за постой!»
Остальными оказались сборщики налогов — средних лет лысый дядька с квадратной челюстью и холодными глазами на гнедом жеребце-полукровке, явно начальник, и шестеро стражников — пятеро верхами и один на груженой телеге. В повозке трепыхались спутанные куры, пара овец и большая свинья. А на задке под присмотром стражи сидели двое крестьян со связанными руками и мрачными взглядами. На обочине, подвывая и глотая слезы, рыдала пара молодых баб. За подол одной цеплялся дитенок лет трех.
— Ти! — послала мысль я, — Что тут происходит? Почему забирают людей? Рабства в Империи нет, получается, они чем-то провинились? И почему налоги собирают весной? Обычно же это происходит по осени, после сбора и продажи урожая. Давай пошарим по головам, надо б разобраться.
— А вы, тролль побери, кто такие? — выставил вперед челюсть начальник.
Ти, прекрасно разбиравшийся, с кем и как надо себя вести, высокомерно поднял бровь и сделал шаг вперед.
— А кто спрашивает?
— Вы находитесь во владениях семьи тер Галан. Я — главный управляющий, и имею право получить ответ, что вы делаете здесь.
— Мы с женой путешествуем по делам, которые вас никак не касаются. Вчера моя леди почувствовала себя плохо, и мы свернули с дороги в надежде найти ночлег. Нас сбило с толку название «Большие Брыли».