Поиск врага
Шрифт:
— Кто это?
— Болотные твари, — пояснила графиня, приближаясь к не шевелящейся Владычице. — Они частенько так воют.
— Нас почувствовали? И будут ли нападать?
— Нападать не будут. В этой близости от Перекрестка их ни разу не видели. А вот по поводу нашего обнаружения, вряд ли. Просто какой-то твари неймется от тоски, вот и воет.
— Большие? Как с ними справиться?
Тотчас завывание утроилось. Потом добавились новые завывания, похоже, там теперь надрывалось сразу шесть, а то и восемь глоток. Но пока вроде к людям не приближались. Тем не менее звуки
Александра отреагировала первой, хотя взгляд от волны не отрывала:
— Ничего страшного. Такой же туман, как и весь остальной, только более плотный и громче пугает хохотом.
За первой волной накатилась сразу же вторая и третья. Вот как раз после третьей волны один из кангов растерянно воскликнул:
— Что за напасть?!
Не успели все скрестить взгляды на его рассыпающихся сапогах, как примчался гонец от короля:
— Его величество вам кричит, но вы не слышите и сами не видите: половина одежд на северных гостях уже отвалилась!
Он хотел броситься назад, но его резко тормознула Александра:
— Давай свою рубаху!
А когда получила желаемое, довольно грубо и бесцеремонно напялила ее на Леду. Прямо поверх тех ошметков, что еще на теле висели. Как ни странно, вошедшая в транс женщина и на это не отреагировала. Все вроде бы и не так страшно, можно ведь еще с посыльным доставить сюда сколько угодно рубах, но пока графиня пыталась уловить похотливые взгляды со стороны своего супруга, завывания болотных тварей резко удвоились и стали быстро приближаться. Поэтому кангам полетела строгая команда:
— Хватайте свою Владычицу на руки и бегом к Перекрестку!
Почти обнаженной свите ничего больше не оставалось, как исполнить приказание, спасая свою правительницу острова. Но когда они ввалились в подвал, а за ними неспешно отступила графская чета, Леда вернулась в сознание и начала приходить в бешенство:
— Как вы меня посмели унести?!
Хорошо, что в подвал донеслось громкое завывание, а в клубящемся тумане легко просматривались чьи-то тени. Поэтому она сразу поняла и осознала опасность, немного успокоилась и, когда решетка вновь оказалась Торговцем накрепко заперта, заговорила надрывным голосом:
— Моя мать там! Я ее почувствовала. Она очень страдает, но жива! Самое главное, что она жива!
После этого дрожащую от переживаний Владычицу накрыли плащом одного из воинов и забросали уточняющими вопросами. Всех весьма интересовало хотя бы примерное расстояние до матери, ее возможная реакция на спиритический контакт, наличие вокруг нее иных разумных сущностей или ощущение какой-либо опасности. Но, увы, ничего больше к сказанному изначально девушка не добавила. Ни Крафы она не видела, ни иных пленников, да и расстояние не поддавалось осмыслению. Разве что некое ответное, рванувшееся навстречу дочери чувство еле-еле улавливалось. Опять-таки, это могло и показаться.
Тем
— Первый раз они так близко подходят.
— Никак таксы пожаловали? — уточнил Бонзай и пояснил нахмуренным кангам, которые стыдливо кутались в поданные им плащи: — Они и в самом деле очень похожи на гладкошерстных такс, да вот только размеры у них с крупного волка и зубки… Уж лучше не вспоминать на ночь.
— Ничего, скоро я вернусь с оружием, одеждой и летающими разведывательными модулями, — проворчал Торговец. — Вот тогда они у нас повоют!
И первым, никого за собой не приглашая, двинулся к лестнице. Король поспешил за своим другом, и Александре ничего не оставалось, как проявить себя гостеприимной хозяйкой:
— Давайте поднимемся в верхние комнаты и там подыщем вам какую-нибудь одежду. Прошу!
Посмотрев на остатки изъеденного насквозь кинжала в руках своего канга, Владычица запоздало бросилась извиняться:
— Простите, что сразу не вняли вашим предупреждениям.
— Ничего, — ровным голосом отвечала графиня. — Я успела прикрыть ваше тело от нескромных мужских взглядов.
Глава двадцать седьмая
ЦЕЛЕБНЫЙ СОН
Когда поднялись на второй этаж, навстречу Дмитрию метнулся явно чем-то огорченный Прусвет.
— Э-э-э… пока вас тут не было… — замялся он, сразу вгоняя хозяина башни в краску переживаний.
— Что они натворили? Или ты виноват?
— Да никто вроде не виноват и ничего не натворили. Но когда мы поднялись в твою спальню, Шу'эс Лав прямо-таки возопил от радости, увидев твою кровать. Мол, у них в Ба тоже только такие огромные. Ну и присел на нее. Потом мы с Хотрисом стали рассматривать настенные часы из хрусталя, немного увлеклись, а когда оглянулись, великан уже дрыхнет без задних ног. Вот теперь и не знаем: будить его или пусть проспится до ужина?
Когда прозвучал этот вопрос, граф уже поднялся вместе с королем в спальню и мог лично лицезреть лежащего на спине и расслабленно раскинувшего руки в стороны стажера. На лице у того проступала детская улыбка, хотя спать в деревянных латах казалось весьма неудобным делом. Довольный Хотрис сидел с ногами в кресле возле окна и с увлечением рассматривал книгу с гравюрами.
— Укатали малого? — хохотнул Бонзай, кивая на великана. — Может, он привык рано спать ложиться?
— Да нет вроде. Но с другой стороны, его пробуждение в подвале, а потом и последующие перемещения могли сильно ударить по ранимой детской психике.
— Все-таки думаешь, что он ребенок?
— Ну какой натренированный, с таким отменно развитым телом воин свалится с ног всего лишь после половины дня бодрствования? — вопрошал Светозаров, прислушиваясь к голосу жены, которая провела гостью в гардеробную. — Окончательно все решится, когда я с ним побываю в Ба.
— Меня возьмешь! — не попросил, а потребовал монарх Ягонов.
— И меня, — поддакнул в тон разумный кальмар.
Посмотрев на обоих изучающим, скептическим взглядом, хозяин башни неожиданно легко согласился: