Поиск врага
Шрифт:
Открыв дверь, он вначале с удивлением обозрел баррикаду, обошел ее, но затем похвально закивал:
— Дело полезное. Но разве защита башни не сработала?
Торговец подал подобранный болт, который пронзил местную защиту и был отклонен персональной:
— Если защиту ставили сами шаманы, то наверняка они знают, как ее обойти.
— Хм, меня убеждали, что построенная в древности башня уникальна и все ее секреты утеряны.
— Как видите, не все.
— М-да! Но я все равно рад, что все закончилось хорошо и ваша магия оказалась более действенной. Отныне я сменил всю систему охраны, и, думаю, подобное больше не
— А кто это был? Как мне показалось, офицер гвардии его даже мертвым побаивался.
— Ну еще бы. Это наш главный палач Вершинной империи. Очень колоритный альреск… был. Никак понять не могу, зачем он организовал заговор?..
— Так это он главный организатор всего?
— Скорее всего. Хотя следствие еще продолжается, и постепенно вскрывается много интересных деталей.
Торговец решился на прямой вопрос:
— Но какой смысл палачу было меня убивать?
— Есть некоторые мысли на эту тему, но я их позволю пока оставить при себе. — Хангверд Десятый мило улыбнулся и перевел разговор в другое русло: — Кстати, как вам книги?
— Уже начали просмотр, но пока ничего интересного.
— Вскоре вам принесут еще книг, которые отбираются по составленному мной списку. Ужин тоже вскоре подадут. Что-то еще желаете?
— Спасибо, вроде ни в чем больше не нуждаемся.
Уже поворачиваясь на выход, император с некоторым смущением замер:
— Ах да! Совсем из головы вылетело! Там, за этажерками.
— Мы уже отыскали, ваше величество, не стоит беспокоиться!
Когда Хангверд Десятый покидал башню, отчетливо донеслось его бормотание:
— Хорошо быть шаманом.
Когда посторонние шумы стихли, стажер с несколько кислым выражением на лице поинтересовался:
— Теперь уже нам никто спать не помешает?
— Спать будем ночью! Может быть, — стал наставлять ученика Торговец. — А сейчас я просто обязан осмотреть все окна и знать, что творится снаружи. И так чуть светлое время суток не прошляпили.
В самом деле, ведь не обязателен приход опасности со стороны двери. Может и сверху что-то на голову рухнуть. Смело можно было предполагать, что отныне император будет содержать гостей в башне под стражей до тех пор, пока либо полностью не уничтожит заговорщиков, либо пока эти все заговорщики сами себя не раскроют, пытаясь добраться до магов из иного мира и убить их. Явно просматривалась ловля на живца. Следовало оставаться начеку и осмотреться вокруг со всем тщанием.
Задействовав ускорители, Дмитрий последовательно облетел все окна, проверил тщательно каждое из них и высмотрел, что находится за стенами. Причем свои наблюдения и выводы комментировал вслух прямо по ходу действия:
— Вроде бы каждое окно имеет зеркальное напыление с внутренней стороны, так что снаружи к нам заглянуть не получится. Вокруг башни пустое пространство, а из земли торчат какие-то каменные штыри. Может, именно они создают непреодолимый барьер вокруг башни? Больше никаких заборов нет. Виден также двор, кусок сада или, скорее, парка. Ближайшее строение — примыкающее крыло дворцового комплекса. Верхняя терраса на уровне наших нижних окон. Расстояние метров десять. Хм! Если перекинуть прочный мост, то можно в принципе к нам и пробраться.
Растерявший сонливость Хотрис решил дать совет:
— Надо попросить императора: пусть наши окна заложат камнями наглухо.
Опустившийся вниз наставник не согласился:
— В
Младший коллега со вздохом встал с кровати и принялся безропотно подносить на стол очередные стопки книг.
Глава двенадцатая
ИНОЙ МИР
Александре снился долгий фантасмагорический сон. Причем вначале ни одна частичка сознания не сигнализировала, что творящееся вокруг нее действо — плод уставшего, измученного тела. Вернее, мозговой подкорки.
Приснилось раннее, почти совершенно забытое детство. То время, когда ей было хорошо, беззаботно и радостно, когда вроде как жил отец и когда мать не превратилась в последнюю, подзаборную алкоголичку. Кто-то из взрослых подвел ее к краю громадной чаши, очень похожей на метеоритный кратер, и прошептал, словно дуновение ветра:
— Это твой дом! Здесь мы все появились на свет!
На душе было так радостно и светло от счастья, что глаза застлали слезы истинного восторга, мешающие видеть в слепящем солнце и как следует рассмотреть внутренности гигантской впадины. Но пришло подспудное озарение-подсказка, что надо просто сморгнуть глазами, мешающие слезы скатятся и можно будет увидеть весь пейзаж в подробностях.
Так и случилось. Но сколько Александра ни всматривалась, не могла рассмотреть на открывшейся ей долине ни единого строения. Только ярко-синие окошки озер, какие-то связки-каналы между ними и обильные островки рощ, раскиданные вперемежку с лугами. Над кронами деревьев парили тучи громадных птиц, похожих отдаленно на орлов, по высокой траве лугов передвигались животные нескольких видов, белые облачка отражались в синеве озер, но вот людей нигде видно не было. Поэтому малое дите, которым ощущала себя Шура, стало капризничать и восклицать:
— Где, где? Я ничего не вижу!
— Ты видишь, — раздался все тот же голос-шелест. — Но не понимаешь. Присмотрись лучше и подумай. А еще лучше — вспомни!
Откуда-то примчалась озорная мысль: «Наверное, имеется в виду, что мы произошли от обезьяны. Хи-хи! Но их нигде там не видно, только узнаю косуль, кайрегов, лосей и некое подобие жираф. Да и не хочу я происходить от обезьяны! Они хоть и милые порой, но все равно мне не нравятся. И чего тут вспоминать? В школе-интернате все равно не настаивали на нашем происхождении от макак… Стоп! — пришло в голову первое осознанное размышление. — Я ведь еще совсем маленькая! А значит, в детдоме вроде как быть не могла. И что это значит? Или я уже взрослая?»
Она попыталась вокруг себя осмотреться, но вдруг поняла, что рядом с ней никого нет, зато появилось чувство осознания себя как совершенно взрослой, полной сил и энергии. Причем неожиданно прежняя долина пропала, а вокруг раскинулась мощная дубрава. Место сразу показалось знакомым, присмотревшись, оставалось лишь ахнуть от удивления.
«То самое городище на юго-востоке! Как же я сюда попала? А где тогда Елена?» Над головой никто не висел, и весь лес оставался безмолвным. «Неужели мне это все снится?»