Поиск в темноте
Шрифт:
Девочка сама открыла заднюю дверку, вскарабкалась на сиденье и опустила дверное стекло.
И тут же из-за «Жигулей» вывернула синяя «Нива», направляясь в мою сторону. Я подумала, что такая деталь может сработать на меня, быстро шагнула на дорогу и подняла руку. В машине уже сидело трое, я ожидала, что машина не остановится, однако водитель притормозил.
А Завьялов уже садился за руль своих «Жигулей».
Тогда я просто махнула рукой водителю «Нивы», как бы не желая ехать в столь
Завьялов, видимо, заметил, что я останавливала «Ниву». Подъезжая ко мне, он сам сбавил ход и остановился, прежде чем я подняла руку. Еще не успела ему что-либо сказать, как он повернулся к дочери:
— Как, Сенька, подвезем тетю?
Я выпрямилась и промолчала. А девочка выглянула поверх опущенного стекла, внимательно оглядела меня широко по-детски распахнутыми голубыми глазами.
— Подвезем, — сказала она.
Завьялов с серьезным видом, как будто только и дожидался ее согласия, распахнул мне переднюю дверку.
— Садитесь, Евгения Сергеевна, — сказал он. — Вам до цирка?
В моей, пусть пока не такой уж большой, работе оперативника, особенно когда выдаешь себя не за того, кто ты есть, я уже стала привыкать ко всяческим неожиданностям и, принимая их как должное, старалась не удивляться, но сейчас, по правде сказать, несколько оторопела и чуть задержалась взглядом на лице Завьялова… Нет! Я была уверена, что никогда раньше его не видела, но он таки меня знал, даже знал, где я живу.
— До цирка, — с опозданием ответила я. — Можно я сяду с вашей девочкой?
Я открыла заднюю дверку и устроилась рядом с девочкой.
Завьялов тронул машину.
Я пока не знала, что мне говорить и как мне держаться, ожидая, когда сам хозяин или дочь как-то прояснят ситуацию.
— Познакомься, Сенька, с тетей Женей, — сказал Завьялов, не поворачиваясь. Мы приближались к перекрестку, а там зажегся желтый.
— А почему я ее раньше не видела? — спросила девочка.
— Вот теперь увидела.
Девочка повернулась ко мне, и мне стало чуть не по себе от ее доверчивого любопытного взгляда.
— Меня зовут Ксения, — сказала она. — Это папка меня Сенькой зовет. Но вы тоже можете меня так называть.
— Я буду звать тебя Сеней.
— А папа — Борис Аркадьевич, да вы, наверное, и сами знаете.
Да, я знала, как зовут Завьялова, но он этого, думаю, не знал, а я не могла лгать, глядя в ясные детские глаза, и только молча кивнула в ответ.
— Он вас уже катал на машине?
— Еще нет.
— А почему? Он всех наших знакомых катает, и тетю Тому, и тетю Лару, и дядю Вадю…
— Сенька, — перебил ее Завьялов, — не приставай к тете Жене с вопросами, — поворачивая направо, он быстро глянул на меня
— Признаюсь.
— Видел вас у Ларисы на дне рождения. Через дверь. Заходить мне некогда было — Сенька в машине ждала. Лариса и объяснила: кто вы и как к ней попали.
— Ясно, — сказала я.
Завьялов притормозил, пропуская замешкавшегося на дороге старичка с авоськой, из которой торчали горлышки пустых молочных бутылок.
Завьялов видел мое лицо в зеркале заднего обзора, а я быстро взглянула на его профиль — как утверждал Грин: профиль более точно передает содержание человека, нежели его фас… Впалые щеки, четко выраженные скулы, жесткие губы, грубоватый короткий нос… моя хваленая интуиция молчала. Вот разве только улыбался он как-то принужденно, как будто совсем этого не хотел, глаза не улыбались — одни губы.
— Евгения Сергеевна, — сказал он, — уж коли случай вас ко мне в машину посадил, просьба у меня к вам… Вы очень торопитесь домой?
— Домой? Нет, не тороплюсь. Вы хотите нас с Сеней покатать?
— Если бы! Тут дело чуть серьезнее, только не обижайтесь на просьбу.
— Пожалуйста.
— Сегодня в ЦУМ детские шубки привезли. Хочу купить Сеньке новую. День рождения у нее скоро. Да и выросла она из своей старой дубленочки.
— Вот! — показала Ксения. — Руки из рукавов вылазют.
— Вылезают, — поправил Завьялов.
— Вылезают. И дырки…
— Хочу вас попросить шубку нам выбрать. Матери у нас нет. А я покупатель плохой. Неудачливый. Не умею покупать.
— Не умеет! — подтвердила Ксения. — Сапожки купил, а они сразу порвались.
— Да, — отозвался Завьялов со своей слабой улыбкой. — У сапожек через неделю застежка отскочила. Так и тут, боюсь, куплю что-нибудь не то. А вы специалист…
— Ну, какой я по шубам специалист!
— Все же лучший, нежели я.
Завьялов знал, не только где я живу, но и кем работаю. И хотя это ему могла рассказать все та же Лариса, у меня мелькнула мысль, что он, кажется, знает про меня больше того, что она могла ему рассказать. Вот тут я вспомнила полковника: «один шанс на миллион…»
— Поедемте, тетя Женя! — и Ксения просительно положила свою ручку на мою. — А то папка шубу купит, а у нее все пуговки сразу пообрываются.
— Поедем, Сеня, — сказала я. — Купим, если есть хорошие шубки. А пуговицы нужно сразу еще раз пришить, плохо это делают в мастерской.
Машину Завьялов оставил на платной стоянке возле ЦУМа. В магазин мы прибыли вовремя, только прошли в отдел детской одежды, как дежурная повесила на входе символическую ленточку.
— Последние десять штук остались, — объяснила она покупателям.