Поиграем?
Шрифт:
– Алекс, прости, я лучше пойду, хорошо?
– Давай, я тебя провожу?
– Нет, я дойду сама.
Алекс молча кивнул, а девушка пошла к лестнице.
Максим увидел, что девушка уходит. Он оттолкнул рыжую девицу от себя, оглядев её презрительным взглядом. Ему ужасно не понравилось с ней целоваться, более того, она курила, отчего поцелуй казался ещё отвратительнее. Парень быстрым шагом вышел из шумного посещения, следуя к выходу из дома.
***
Лиза вышла из душного помещения. На улице было прохладно – ноябрь был во всей своей красе, от чего девушке стало зябко, хотя она была одета в пальто. Выйдя из дома, Лиза села на невысокий каменный забор, который
Рядом с ней кто-то сел. Девушка даже не стала оборачиваться, потому что прекрасно понимала, что это Макс. Только от него всегда пахло этим прекрасным парфюмом, запах которого так нравился девушке.
– Это всё, да? – спокойно спросила Лиза.
– Да.
– Зачем? – тихо прошептала девушка, всё ещё не решаясь смотреть ему в глаза.
– Потому что была моя очередь делать ход, – невозмутимо ответил парень. Лиза вздрогнула. Его слова прозвенели в её ушах, отдаваясь нестерпимым холодом и болью в груди.
– Ты просто играл со мной? – констатировала девушка.
– Да.
– Я доверяла тебе, Максим.
– Я знаю. Слушай, давай только обойдёмся без нытья и соплей, хорошо? Было и было, переспали – разбежались, хорошо? Для меня это был просто секс, и я надеялся, что для тебя тоже, – Максим выжидающе смотрел на девушку, зная, что она любит его, зная, что ей больно сейчас. Он ждал чего угодно: слёз, истерики, обвинений. Но не этого спокойного равнодушия, которое обволакивало Лизу. Она меланхолично смотрела на всё, что бы вокруг, как будто находясь не здесь вовсе.
– Ты думаешь, что я трахалась с тобой по большой любви, Морозов? – вскинув брови спросила девушка и гордо выпрямила спину.
Максим не нашёл слов для ответа. Это её «трахалась» неприятно резануло по ушам, потому что сам он не считал произошедшее прошлой ночью просто «трахом». Он любил её прошлой ночью, как никого и никогда не любил, а она вот так просто опошлила всё это. Слепая ярость снова накрыла Морозова. Сейчас он был готов вцепиться в шею этой девчонки, которая так нагло лицемерила, которая переворачивала всё внутри у Максима.
– Проваливай отсюда, – грубо прошипел парень.
– Что, уже надоела? Вернёшься к той рыженькой?
– А почему бы и нет? Немного приласкаю её, и она ляжет под меня. Как и ты прошлой ночью, – выплюнул ей в лицо парень.
Девушка нахмурилась и отвернулась от своего обидчика. Ей почему-то не верилось, что это говорит он. В голове прокручивались моменты её прошлой жизни, пока всё было хорошо, пока он был нежен. И вот теперь просто оказывается, что это игра. Игра, в которой она проиграла. Игра, в которой её, пешку, сбросили с шахматной доски.
========== Глава 7. Боль ==========
***
Лиза опустила глаза, потому что их начало неприятно пощипывать: оттуда должны были политься непрошенные слёзы. Она ни в коем случае не хотела, чтобы Максим видел, что ей больно. Сейчас она была рада тому, что Морозов не дал ей сказать те важные слова, которые норовили сорваться с её губ прошлой ночью. Пусть он думает, что это действительно было только впечатление от секса. Хотя, Лиза прекрасно знала, что это не так. Она действительно любила его. Даже сейчас, когда он сидит рядом и зло смотрит на неё, говоря грязные обидные вещи – любит. Даже после того, как он предал её. Любит своей доверчивой искренней, даже немного детской любовью, которую он топчет, не беспокоясь о том, что внутри Лизы всё горит. Не от обиды. Зачем обижаться? Он сделал так, как посчитал нужным,
Хрупкие плечи девушки немного подрагивали от холода, она поплотнее закуталась в своё пальто, всё также продолжая сидеть на этом самом каменном заборе. Максим тоже не спешил уходить. Он смотрел на неё сзади, а она не видела его взгляда. Сейчас ему впервые за долгие годы просто захотелось рычать, громить всё вокруг, биться в истерике – показать свою слабость. Лиза разрушила всё, что он так долго и с таким упорством строил. Она просто стёрла все его принципы и ценности, принося в его жизнь нечто более хрупкое, приятное, нежное и светлое. Она строила его мир, а Максим ненавидел, когда кто-то вмешивался в его жизнь. Все мысли всегда крутились вокруг неё, его привлекала только её улыбка, только её запах. Это было уже больше, чем простое наваждение. Это было желание обладать, не отпускать, любить. Он хотел сделать её счастливой, но не признавался в этом сам себе. Не хотел показаться зависимым от неё. Максим понимал, что рушит всё, что ему безумно хочется вернуть всё назад, просто быть с ней, но его что-то держало. Так хотелось прикоснуться к хрупкому вздрагивающему плечу, чтобы успокоить. Хотелось прижать к себе, утереть слёзы на щеках. Но он не мог. Не должен был. Наверное.
Лиза нашла в себе силы поднять глаза и посмотреть на Макса.
– Я не о чём не жалею. Ни о тех месяцах, что мы провели вместе, ни о прошлой ночи. Всё случилось так, как должно было, и я не ждала ничего другого от такого прогнившего человека, как ты. Я хочу попросить лишь об одном: не трогай меня больше. Просто представь, что меня больше нет. Так мне будет легче всё забыть. И если в тебе осталось хоть что-то человеческое, прошу: выполни мою просьбу, – её голос был предельно сух, но чувствовался подступающий к горлу ком, что не осталось незамеченным для Максима.
– Ты же сказала, что всё было просто так. Без чувств, верно? Тогда зачем забывать? – прошипел парень, теряя контроль, теряя былую холодность.
– Потому что я хочу забыть. И хватит притворяться. Ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую, как бы я ни пыталась врать – это очевидно. Поэтому я прошу: дай мне забыть. Просто дай забыть, я умоляю тебя, я прошу тебя.
Слезы всё-таки полились из глаз, и последние слова она уже произнесла наврзыд. Девушка опустила голову на руки. Так хотела казаться сильной, но сорвалась, не удержалась.
– Я не хочу, чтобы ты это забывала. Так же как не хочу забывать это сам.
– Ты всё сломал. Просто выжег своим равнодушием. Как ты можешь так играть с чувствами? Я же живой человек, не кукла! Но ты не сломал меня, слышишь? Не сломал! Я сильнее, чем ты думаешь, – уже не сдерживаясь, она кричала вперемешку с вырывающимися из её горла хрипловатыми всхлипами.
– Я никогда не считал тебя слабой, и вовсе не пытался тебя сломать, я преследовал другие цели.
– Другие цели?
– Не хочу говорить об этом. Ты же сама сказала, что мы просто трахались. Тем более, такой прогнивший человек, как я, не обязан перед тобой отчитываться. Так зачем разводить из этого демагогию? – Максим и сам удивился от того, насколько холоден был его голос.