Похождения валета треф
Шрифт:
Бежали часы, ночные тени сгущались. Где-то вдали на колокольне пробило десять часов.
Вдруг Гектор услыхал стук лошадиных копыт. «Это — он!» — подумал гасконец, становясь в позицию около калитки. Он прислушался. Стук копыт слышался все громче и прекратился у самого домика. Заглянув через полуоткрытую калитку, Гектор увидел силуэт всадника, соскочившего с лошади и привязавшего ее к забору. Затем незнакомец твердой поступью направился к калитке. Когда он вошел в сад, Гектор положил руку на рукоятку
VII
Прошло не более пяти дней с тех пор, как четыре «валета» прибыли в Париж. Из них, не считая Ноэ, только Лагир был в Лувре, а Ожье и Гектор никогда не видали наваррского короля; поэтому немудрено, что, подойдя к незнакомцу, собиравшемуся навестить Сарру, Гектор не узнал в нем своего государя.
Увидев, что какая-то мрачная фигура преградила ему путь, Генрих Наваррский окликнул:
— Эй, кто там!
— Я! — коротко ответил Гектор.
— Кто «я»?
— Не ваше дело!
— Ну так что вам нужно от меня?
— Сначала я должен узнать, что нужно здесь вам!
— Ну так вам довольно знать, что меня ждут здесь! Дорогу!
— Вас ждет здесь госпожа Лорьо?
— Вот именно!
— А! Так это именно вы любите ее и любимы ею?
— Гм… На последнее я по крайней мере очень надеюсь! Ну-с, а теперь, когда вы удовлетворили свое любопытство, дайте мне дорогу!
— Ну нет! Дороги я вам не дам, и вы не пройдете! Иронический смех был ответом на эту фразу Гектора; затем Генрих сказал:
— Вот что, милый мой, имейте в виду, что я имею привычку проходить всюду, куда хочу!
— Это доказывает только, что до сих пор вам не приходилось встречать на своем пути меня! — ответил Гектор. Генрих рассмеялся еще веселее, а затем сказал:
— Хотя ночь и очень темна, все же не трудно догадаться, что вы красивый парень, а, судя по вашему ответу, вы еще вдобавок и гасконец!
— Самый доподлинный!
— Ну-с, а теперь, когда вы сказали все, что хотели, — воскликнул Генрих, — пропустите меня, потому что вы ведь знаете — любовь не ждет!
— На этот раз ей придется подождать! — возразил Гектор. — Дело в том, что я вбил себе в голову непременно уложить вас шпагой на месте!
— Что же, это не плохая мысль, только она несколько претенциозна. Во-первых, для того, чтобы убить меня, вам надо драться со мной, потому что ведь вы не наемный убийца, черт возьми! Я же не имею привычки драться с людьми, которым не угодно объявить мне о своем имени и звании!
— Меня зовут сир де Галяр, и я происхожу по прямой линии от «Валета Бубен»!
— Это не дурная генеалогия! — фыркнул в ответ Генрих. — Ну-с, первая причина устранена, остается еще вторая!
— А в чем она заключается?
— Да в том, что я имею привычку убивать всех, с кем дерусь! Что поделаешь, так, знаете
— Довольно! — нетерпеливо крикнул Гектор, которого выводил из себя спокойно-насмешливый тон незнакомца. — Будет шутить, и примемся за дело!
— Если вы непременно хотите… — и Генрих обнажил шпагу и встал в позицию. Шпаги скрестились. — Однако! — сказал он после первых выпадов и парадов. — Я вижу, что у вас хорошая школа!
— Мне это всегда говорили, — ответил Гектор, который должен был внутренне признать, что его противник в фехтовании — первоклассная сила.
— Поэтому ничего не мешает нам заняться между делом легким собеседованием!
— Почему бы и не так? — ответил Гектор, делая сильный выпад квартой, но последний был тут же отражен.
— Значит, вас огорчает, что я люблю Сарру?
— Немножко!
— И то, что она любит меня?
— Очень!
— Значит, вы любите ее? Ну что же, говоря откровенно, у вас хороший вкус! Неужели она так жестока, что не хочет полюбить вас? Эта насмешка вывела Гектора из себя.
— Клянусь рогами дьявола, она недолго будет любить вас! — крикнул он и сделал отчаянный прямой выпад.
Но его противник, спокойный, словно он находился в фехтовальном зале, отпарировал удар и ответил:
— Вы хорошо фехтуете, но еще молоды, и у вас нет выдержки. Видите ли, это делается так: парируют примой, потом сближают свою шпагу со шпагой противника терцией против терции и затем… пожалуйте!
Генрих Наваррский демонстрировал на практике свои слова, и, когда он сказал: «Пожалуйте!» — шпага Гектора отлетела на двадцать шагов в сторону.
Гектор яростно зарычал и бросился, чтобы схватить шпагу, но Генрих оказался проворнее его.
— Дорогой мсье де Галяр, — сказал он смеясь, наступив ногой на шпагу противника, — я согласен вернуть вам вашу шпагу и возобновить поединок, но только при одном условии!
— Ну? — крикнул Гектор, пьяный от бешенства. — А вот! — смеясь, продолжал Генрих. — Если я вас сегодня не убью и вы вернетесь в Гасконь, вы должны объявить там во всеуслышание, что я недурно владею шпагой!
Сказав это, Генрих нагнулся, поднял шпагу и с иронически-вежливым поклоном подал ее своему противнику.
Тот вне себя от бешенства схватил ее.
— Ну-с, начнем! — сказал его противник. — Согласитесь, что я показал вам весьма недурной удар!
— А я покажу вам удар получше! — яростно крикнул Гектор, и клянусь прахом своих предков…
— Э, — небрежно перебил его Генрих, — подумаешь право, какие это были знатные люди!
— Может быть, они и не были очень знатными, но уж порядочными они были наверное! — крикнул Гектор. — Мне было бы интересно узнать, кто такие были ваши предки, что вы с таким пренебрежением говорите о моих!