Похоть

Суини Кевин

Дженнифер шевельнула губами, но не произнесла ни слова.

– Пожалуйста!

Она взяла его.

– Настоящая леди не занимается аналом, - сказала она и с изяществом и достоинством протолкнула фаллоимитатор в свою "киску", пока между ее губами не осталось всего полдюйма розового цвета.

Но, не успела она содрогнуться от вторжения в ее тело чего-либо, кроме члена ее собственного сына, как другие грешники потянулись за новыми фаллоимитаторами.

Мистер Медведь взял два и осторожно понюхал оба, прежде чем сунуть в рот менее пахнущий рыбой. Он только вдавил кончик,

зажав его между зубами и убедившись, что язык не коснулся его. Он был похож на гигантскую сигару телесного цвета. Любая дырка - это цель; так сказал этот мудак, и он не собирался запихивать еще один в свою задницу.

Он всегда был тем, кто делал проникновение, и ощущение чего-то, затыкающего его анус, было не только унизительным, но и приводило в бешенство.

Мистер Медведь брался за работу, чтобы насиловать представителей обоих полов. Он мог стать твердым почти мгновенно по требованию, и оставаться твердым в течение часа. Пластиковый член в его заднице теперь не унижал его, потому что у него были какие-то гомофобные пристрастия... нo тот факт, что над ним доминировали, заставлял его краснеть.

Он молча поклялся, что, прежде чем все это дерьмо закончится, он снова будет на вершине; он затрахает Ученика до смерти.

– Что ты делаешь?
– недоверчиво спросил Джонатан.
– Мы же уже сделали то, что он хотел!

– Извини, парень, - сказала Нора, которая точно знала, что делает мистер Медведь.

Она наклонилась, сжимая мышцы прямой кишки вокруг фаллоимитатора, который уже вставила в себя, и выбрала другой, полированный деревянный, около фута^[8] длиной, с открывалкой на одном конце; очевидно, безвкусный сувенир из Бенидорма или Крита.

Она поморщилась. У нее все еще была некоторая чувствительность в ее "киске", a высохшая слизистая влагалища и менструации на фаллоимитаторе придавали ему текстуру, похожую на шелушащуюся кожу после ожога, особенно ещё и потому, что она и сама ни в малейшей степени не была влажной.

– О, Господи, как же это отвратительно!
– простонала она.
– А я, знаете ли, не из тех, кого можно назвать брезгливой!

– Осталась одна минута, - нараспев произнес Ученик.

Джонатан Винчестер в отчаянии переводил взгляд с мистера Медведя на Нору, потом на мать. Он издал скулящий звук, как собака, а затем внезапно оказался на земле, поднял первый попавшийся фаллоимитатор, черный виниловый, длиной восемь дюймов^[9], с расклешенной головкой, похожей на шлем Дарта Вейдера, и сунул его себе в рот.

Когда он поднялся на ноги, то держал в руках еще один, близнецa того, который сосал, и протянул его матери.

Она уставилась на него.

– С-ш-ш-шо-ш-и!
– потребовал ее сын, ',с полным ртом фальшивого члена, который на вкус был как гнилые креветки, и ткнул им в нее.
– Черт возьми! Давай же!

Дженнифер посмотрела на него, посмотрела в отчаянные, выпученные глаза сына говорили ей о его мольбе.

Затем она выхватила дилдо у него из рук.

– Прекрасно!
– сказала она таким тоном, словно от нее ожидали,

что она воспользуется вилкой для рыбы во время салата, а не совершит отчаянный поступок, чтобы спасти свою жизнь.

Она посмотрела на фаллоимитатор, зажатый обеими руками, вздохнула и засунула его половину себе в рот.

Судя по тому, как расширились ее глаза и раздулись ноздри, на вкус он был довольно-таки неприятным.

Она снова достала его, чтобы ее вырвало, почти точно на кучу, которую Джонатан сделал после того, как слизывал дерьмо с секс-игрушки, засунутой в ее пизду.

Далее она скромно вытерла рот тыльной стороной ладони, смахнула с губ рвоту и вставила фаллоимитатор обратно.

– Осталось тридцать секунд, - сказал Ученик.

Нора застонала.

– Хорошо, хорошо, я продолжаю, - сказала она, осторожно опускаясь на колени, пытаясь держать свои мышцы прямой кишки и влагалища напряженными вокруг фаллоимитаторов, которыми она уже была набита... хотя ей не стоило беспокоиться.

Мистер Медведь видел возможность.

Он сделал это возможным, похлопав Джонатана по плечу.

Более худощавый мужчина отвернулся от похлопывания своей мамы по спине, полфута черного винила покачивалось между его губами, а коренастый кусок полипропилена почти разорвал его задний проход, и был совершенно не готов к удару, который врезался ему в живот.

Мистер Медведь сильно ударил его кулаком, навалившись на него всем своим весом, и вслед за этим сильно и быстро, как поршень, ударил коленом по болтающимся гладко выбритым яйцам Джонатана.

Будучи профессиональным насильником, мистер Медведь умел быстро выводить людей из строя, и его навыки были отточены до совершенства.

Воздух, вышедший из его живота, заставил фаллоимитатор во рту Джонатана выскочить, как пробку из-под шампанского, а удар коленом по яйцам заставил его согнуться пополам, сжимая их, что выдавило первую секс-игрушку из его разорванной прямой кишки. Оба искусственных члена ударились об землю одновременно, один тащил за собой струйку слюны, а другой - вылетел с фонтаном жидкого дерьма.

Мистер Медведь вынул один изо рта, как будто вынимал прекрасную сигару, чтобы выпустить струйку дыма.

– Извини, малыш, - сказал он согнутому вдвое, задыхающемуся молодому человеку.
– Я больше не хочу втыкать в себя эти чертовы штуки, так что тебе больше не понадобиться засовывать их в себя.

– Джонни!

Материнский инстинкт Дженнифер заставил ее выплюнуть пластиковый член изо рта и обхватить руками своего хрипящего сына и любовника.

– О, Джонни, твой драгоценный любовный мешочек! Мой дорогой!

Она оторвала его руки от пришибленных гениталий, воркуя и сочувствуя, обещая, что поцелует его что бы у него там не болело.

– Дамы и господа, - сказал Ученик Искариота.
– Время вышло.

Нора и мистер Медведь предпочли не говорить обезумевшем Винчестерaм, что человек с опасной бритвой встал за ними.

Очевидно, нападение на другого грешника было законным ходом в этой смертельной игре, а Джонатан как бы был наименее набитым самотыками.

Дженнифер ничего не замечала.