Похоть
Шрифт:
– Или тестом, – напомнил я ему.
Ходили слухи, что у кого-то имелись доказательства существования тайного общества, «Элиты».
Для большинства это было лишь городской легендой, о которой шептались старшеклассники, но те из нас, кто действительно знал о ее существовании, понимали, что членство приносило новые возможности, принадлежность к обществу, богатство, знания и статус.
Отец Бога, Бакстер Сэмюэль Богграт IV, или просто Четвертый, как его называли друзья, до сих пор не подтвердил свое членство даже собственному
Вот насколько было секретно и элитарно это общество. Однако я знал, что оно существовало, черт возьми.
Когда мне было двенадцать, и я какое-то время жил у Бога, одним из его любимых занятий было подбивать меня делать разное дерьмо. Как-то вечером он уговорил меня пробраться в кабинет его отца и заменить дорогой бурбон дешевым пойлом, которое он поручил купить в городе какому-то бродяге. У Бога всегда были проблемы с отцом. Как я и говорил: мы с ним сделаны из одного теста.
Я как раз собирался выйти из кабинета Четвертого, когда услышал тяжелые шаги. Мне пришлось быстро искать место, куда можно спрятаться. К моей удаче у Четвертого был огромный кабинет, соответствовавший его эго.
Я бросился в центр кабинета, во все стороны крутя головой, пока не заметил пустое пространство у стены за диваном.
Когда дверь открылась, я уже спрятался, следя за каждым движением отца Бога. Мне было хорошо видно его фигуру с будто бы приклеенным к уху телефоном.
Я не отрывал от него взгляда, пока он шел к огромному автопортрету, висевшему по центру главной стены.
Создавший его художник упустил несколько подбородков Четвертого, но уловил жадность, всегда блестевшую в его глазах.
Когда он обхватил раму и отстранил ее от стены подобно двери, я распахнул рот, поскольку за картиной обнаружился встроенный сейф.
Это было так круто.
Четвертый набрал комбинацию цифр и открыл дверцу сейфа.
Сунув руку внутрь, он вытащил какую-то книгу с эмблемой в виде черепа на обложке, но надпись с такого расстояния я разобрать не смог. Снова поднеся телефон к уху, Четвертый нахмурился.
– Учитывая, что она унаследовала все его предприятия, мы обязаны завербовать ее в «Элиту».
После нескольких тяжелых вздохов он покачал головой.
– Это было в колледже. С тех пор она хорошо устроила свою жизнь. Может, мы дадим ей небольшой стимул. Я хочу, чтобы ее имя было в этой книге, – проворчал он, бросив талмуд на стол, и опустил свою задницу в кресло, тут же схватив горсть конфет из вазы на столе и запихнув их в рот с таким желанием, словно никогда больше таких не получит.
– Я оставлю это тебе, просто сделай, – он едва не подавился из-за сладости во рту, а потом сбросил вызов.
Будучи любознательным по натуре, я ощутил, как пальцы стало буквально покалывать от желания заглянуть в книгу. Она так походила на ту, что я видел
Взяв ручку, Четвертый стал листать страницы, пока, очевидно, не нашел искомую. Он провел рукой по бумаге, а потом что-то записал туда.
Закрыв глаза, он напрягся, чтобы встать. Когда колени щелкнули под весом тела, Четвертый застонал. Я отодвинулся вглубь, прижавшись к стене и наблюдал, как он вернул назад книгу, проковыляв мимо дивана, рядом с которым я прятался, а потом покинул кабинет.
Ту книгу я смог рассмотреть лишь два года спустя.
Родители Бога уехали по делам, а у моего лучшего друга была дурная привычка гоняться за адреналином, потому он решил угнать новую отцовскую «Bugatti Veyron».
Машина стоила два миллиона долларов, и ключи от нее Четвертый хранил в сейфе.
Я и не подозревал, что Бог узнал нужную комбинацию год назад.
В сейфе хранилось целое состояние, но меня интересовало лишь одно. Та книга.
– Какого черта тебе понадобилась эта книга? – фыркнул тогда Бог.
Я помнил, как он пренебрежительно пожал плечами, когда я попросил его уделить мне несколько минут.
Четырьмя годами ранее...
– Как бы там ни было, поторопись. Нас ждут Жасмин и Анжела, – ухмыльнулся Бог.
Сунув руку в сейф, я достал книгу.
Она выглядела толще, чем запомнил, но, возможно, причина в том, что я впервые видел ее вблизи.
Книга оказалась тяжелой, переплет был из кожи и металла, оплетая лицевую часть.
Череп с короной оказался выпуклым, и я провел по мелким деталям пальцами, чувствуя, что касался чего-то потустороннего. Тайного. Драгоценного.
Под черепом были выгравированы римские цифры, складывавшиеся в семерку, а еще ниже оказались слова, которые я не смог понять.
UINCENDUM NATUS [2] .
Когда я открыл книгу на первой же странице, мое сердце бешено заколотилось.
Члены общества
«Элитная семерка».
Страницы и страницы имен знаменитых политиков и бизнесменов.
2
UINCENDUM NATUS – рожденные побеждать (пер. с лат.)
Руки задрожали, когда я добрался до листа с моей фамилией, написанной сверху.
МАСТЕРСЫ
Ниже располагалось генеалогическое древо и перечень всех предприятий, принадлежавших членам семьи.
«Как у этого общества могло быть столько информации обо всех?»
Я напрягся, заметив красные подписи к каждому написанному в древе имени. «Отказ».
«Что значит «отказ»?
– Рэтт, пошли, чувак, нам пора стирать резину, – рявкнул на меня Бог, отобрав книгу и кинув ее обратно в сейф.