Поход

Брайт Камли

Находящийся в отдаленном участке леса, магистр оставил все свои насущные дела, и двинулся навстречу Басту и Лару, гадая, успеет он раньше, чем Пророк, разрушит чары ведьм, или нет?

Баст в это время вновь остановился.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Пожалуй, — медленно сказал Пророк, словно каждое слово давалось ему с трудом. — За последнее время мы слишком много бегаем, деремся и, вообще, перемещаемся в пространстве.

— Ты что, устал? — спросил Лару, и впервые за годы их дружбы Пророку почудилось в его голосе нечто

неприятное. Какие-то нотки превосходства, или даже презрения. Казалось, сам-то побратим готов идти за очаровательной лесной жительницей хоть на край света…

— Да, — мрачно пробурчал Баст. — Ноги болят. Нужно сделать привал.

— Вот и полянка подходящая, — легко согласилась девушка, с видом хозяйки обводя рукой уютную прогалину, заросшую необычайно большими цветами. — Вам, наверное, хочется есть? Если не побрезгуете ягодами, я потом еще насобираю.

Лару, пожав плечами, взял у нее лукошко, подкинул на ладони крупную ягоду, надкусил и поморщился:

— Кисло! Но есть, действительно, хочется…

С задумчивым видом он прожевал еще одну ягоду, еще, а потом и сам не заметил, как умял половину лукошка. Баст, усевшись на причудливой формы древесный корень, торчащий из земли, спросил у девушки, умильно наблюдающей за трапезой Лару:

— А далеко ли твой дом, девица?

При этом у самого в голове вертелось: «Вот вопрос, который следовало задать уже давно! И что это со мной сегодня творится?»

— Мы почти дошли, — бодро отозвалась девушка. — Еще немного…

— И много ли народу живет в этой чащобе? Ты говорила о сестрах…

— Для меня и этих слишком много, — улыбнулась их спутница, усаживаясь на тот же корень и покачивая совершенной формы ножкой. Но в этот раз ее чары не возымели действия. Баст, не отрывая взгляда от земли, проговорил:

— И все же? Десять человек, сто, тьма-тьмущая? Это одинокая избушка или поселок? Кто правит лесным сообществом?

Девушка обиженно задрала нос, поправила рубаху, прикрыв ею колено, и сказала:

— И вы такие же подозрительные, как жители Города пауков! Небось, испугался, что приведу тебя в лагерь разбойников, так? И у тебя отберут твои штаны, рубаху, пояс и большой кривой нож, которым ты так гордишься?

— Воин всегда гордится своим оружием, — наставительно сказал Баст. — Прежде чем мы пойдем с тобой дальше, неплохо бы узнать, куда ты ведешь двух путников.

— Подозрительность, подозрительность и еще раз подозрительность, — тоном обиженной девчонки воскликнула нимфа. — Вот чему учатся люди, живущие среди восьмилапых! У вас лишние ноги и глаза, часом, не отрастают? Мух есть не пробовали?

— Отвечай мне, и не юли! — выпалил Баст, пожалуй, более громко и грубо, чем хотел.

Лару, оторвавшись от последней ягоды и вытирая рукавом испачканный соком подбородок, воззрился на него с немалым удивлением.

— Интересные вы люди, — заметила девушка, морща лоб, словно подросток, которому впервые поручили «непосильное» дело: например, посчитать брюкву на возу, отправляющемся на торжище.

— Я ведь

не спрашиваю, кто вы такие, и откуда взялись?

— Кстати, а почему, собственно? — Баст поднял глаза и пристально посмотрел в лицо девушки. Обычно этот его сверлящий взгляд выдерживали немногие. Он умел понять, что на уме у собеседника, даже не прибегая к своему дару. Но сейчас номер не прошел: он вновь на мгновение словно бы провалился в глубокий колодец.

Пророк успел привести свои мысли в порядок, и краткий миг потери чувства реальности не смог его сбить с толку. Он вновь повторил свой вопрос.

Нимфа пожала плечами, всем своим видом показывая, что ей наскучило любопытство Баста, и она теперь собирается встать и пощебетать с приветливым и улыбчивым Лару:

— Захотите, сами расскажете. Только придется еще найти кому. Народ у нас не любопытный, живет в своем мирке, границы которого обозначены лесными опушками. Дела большого мира для нас скучны и однообразны, как пустыни вокруг леса.

Лару крякнул от изумления. Ему никогда не приходило в голову, что на свете может найтись существо, которое в подобном свете видит его благословенные степи!

«Чего еще ожидать от обитателей леса? — подумал он. — Они и солнца-то не видят, а одни только блики!»

Девушка поднялась, грациозно качнув бедрами, и бросила через плечо, делая шаг в сторону Лару:

— А вообще-то, кто вас знает? Может вы — как раз и есть те самые разбойники? Вот ты, например, очень даже похож на главаря разгромленной жителями Города Пауков бандитской шайки. И рожа противная, и вообще, странный какой-то!

Но если она хотела тем самым уязвить самолюбие Баста, или просто оскорбить его, ей это не удалось.

Пророк уже полностью пришел в себя и холодно смотрел на ужимки девушки, думая про себя: «Ну, это ты явно переигрываешь, деточка! Не боишься ты нас, будь я и Лару хоть трижды бандитами. И в свой дом, если он, вообще, существует, привести опасных чужестранцев отнюдь не опасаешься! Ну, а показ аппетитных коленок и виляние задом — это уж и вовсе не к месту! Разыгрываешь невинную девушку из девственного леса — так и продолжай ее разыгрывать, зачем эти повадки опытной…»

Он едва сдержался, чтобы не произнести степное название девиц легкого поведения вслух. И заметил еще одну странность: ни один звук не сорвался с его губ, а девица вздрогнула, как от удара кнутом, и слегка покраснела.

«Выходит, наша спутница еще и сознание прощупывает!» — усмехнулся он, медленно поднимаясь с места.

Фальшивая нимфа, весьма оскорбленная мыслями Пророка, шла в сторону Лару. Тот, отставив лукошко, расплылся в счастливой улыбке.

«Великая Мать! — подумал Баст, медленно вытягивая саблю из ножен. — Совсем недавно, должно быть, у меня было столь же идиотски-умильное выражение на лице, при одном только взгляде на прелести этого лесного чуда!»

Пророк подал приятелю знак, означающий опасность, но тот полностью проигнорировал жестикуляцию друга, вставая и делая шаг навстречу нимфе.