Поход
Шрифт:
Пока Гундобальд и Руфус раздумывали что же им предпринять, сам граф Ургхарт провёл несколько новых манёвров своим уже немалым воинством и смог разбить пару команд с повозками, посланными ранее за провизией в сёла и что возвращались в столицу державы мятежников, город Мунд.
Последнее событие вывело из себя всех старшин «честных» и решено было первым делом уничтожить именно Ургхарта и его свору, прежде чем начинать большое вторжение в соседние с Клином, земли.
Наличие большого количества арбалетчиков, вооружённых найденным в схронах ранее качественным оружием — позволили «честным» быстро выиграть войну в полях и на
Когда же граф заперся в укреплениях своего замка и построенных деревянных бастидах близ него, приготовленных для многочисленных новоприбывших беглецов, с земель уже занятых «честными» — армия праведника Руфуса, установив все имеющиеся в наличии бомбарды на возвышении, начала правильный обстрел замка графа и через восемь часов, практически полностью разрушила одну из основных башен крепостной стены и смогла поджечь деревянные внутренние постройки.
Всю ночь дворец Ургхартов полыхал, а утром, когда количество пленников «честных», из отряда графа, превышал четыре сотни, в основном покидали убежище и сдавались недавно присоединившиеся к нему беглецы, из земель ранее занятых войском Руфуса — начался общий штурм: по приказу Гундобада в плен никого не брали и яростное воинство праведника Руфуса за пару часов перебило всех людей, оставшихся внутри каменных укреплений и самого графа, вместе с преданными ему людьми и бежавшей за защитой мелкой знатью.
Головы Ургхарта и его сыновей были отрублены и установлены на частоколе возле развалин их родового укрепления.
Руфус официально разрешил крестьянам разобрать замок и крепостные стены по камням себе на постройки домов и скотных загонов, и запретил восстанавливать постройки замка под угрозой кары, от Светила «Святого и Честного», что подразумевало казнь нарушителей палачами его собственного отряда.
Кроме быстрого подавления внезапно разразившегося контрмятежа Ургхарта, был и ещё один неприятный случай: в небольшом укреплённом замке в лесной чаще одного из многочисленных баронов — находилось множество стрелков, из числа ветеранов что служили с самим бароном ещё во время походов, покойного ныне, императора.
Один из стрелков, защищавших это лесное укрепление и предложил бойцам небольшого отряда «честных», что находились в той местности — провести их бойцов в замок и помочь его захватить.
«Честные», отрядом в полторы сотни человек выдвинулись к указанному баронскому замку и в полночь были уже на указанном месте, когда им на встречу вышел встречающий предатель из стрелков охраны укрепления и объяснил что следует войти в подземный проход и быстро идти вперёд, пока не окажутся прямо в центре площади перед замком, а уж тогда…
Во время прохода по подземелью замка проводник внезапно исчез, а сами внешние двери, захлопнулись.
Людей, просидевших в темноте трое суток без еды и воды — наконец выпустили по одному на свет Солнца, однако их держали под угрозой взведённых арбалетов и натянутых луков, и весь отряд «честных» был разооружён.
В плену их оставлять не стали из за того что прокормить было сложно и сам «лесной барон», что и задумал данную ловушку — отдал приказ перебить всех свои пленников. Полторы сотни «честных» были обезглавлены или повешены…
Небольшой отряд
Три дня шло обсуждение что предпринять, в штабе армии праведника Руфуса. Наконец, решили следующее: выдвигаться силами полутора тысяч человек. Полностью блокировать все тропы и дороги. Обстрелять замок бомбардами, но главное — устроить мину под одну из стен и обвалить часть каменной кладки.
Всё выполнение плана, по наказанию хитроумного барона и его людей, заняло около пяти дней, за которые войска «честных» доставили орудия под замок в лесу, что требовало немало усилий из за отсутствия полноценных дорог и завала имеющихся сваленными деревьями. Установили и взорвали мину под стеной замка, ещё несколько дней обстреливали частично разрушенное здание замка и наконец, по приказу гарцующего на белом коне Гундобада — начали финальный штурм, не беря в плен никого…
Как ни странно, но карающие акции против графа Ургхарта и барона из Лесного Угла, сильно увеличили репутацию армии мятежников и им сдались ещё с десяток городов и полсотни замков, видимо решив что сопротивление просто бесполезно.
Новых, активно сопротивляющихся отрядам «честных», лидеров у имперцев в Клину пока что видно не было и барон Гундобад и старец Руфус, вновь вернулись к определению расширения своего восстания и разгрома всей империи.
Из шатра вызвали Гундобада и он, недовольно морщась, вышел на яркий солнечный свет: «Что случилось?» — от прежней баронской медлительности и нерешительности не осталось и следа. Сейчас барон был жёстким и требовательным командиром с подчинёнными, и стал резок не только в словах, но и движениях.
— Прибыли рыцари и просят о встрече! — сообщил один из оруженосцев Гундобада, указывая рукой на отряд, примерно в четверть сотни всадников, что стоял невдалеке от них.
— Кто такие? Зачем приехали? — удивился командующий армией «честных».
— Утверждают, что желают присоединиться к армии праведника Руфуса и вместе строить новое общество, на честных законах что дало нам Святое и честное Светило! — отвечал своему господину оруженосец.
— Угу. Такие уже один раз Руфуса и предали… — буркнул себе под нос Гундобад, но вспомнив что и сам является выходцем из знати, как впрочем и праведный Руфус, всё же отправился на встречу с прибывшими рыцарями.
Всего приехало тридцать два рыцаря. Судя по тощим лошадям и довольно непримечательным, старым, видавшим виды доспехам и вооружению прибывших — явно из бедствующих.
В этом была своя польза: такие обычно мало чем отличаются от ветеранов сержантов и не столь спесивы, как их успешные коллеги. Они спокойно подчиняются приказам и если помочь им сейчас — вполне могут быть преданны помогавшим им людям.
Руфуса ранее всё же предали не бедные рыцари, а бароны, причём довольно богатые, которые просто хотели вначале востания обеспечить безопасность своих земель, от разорения новыми еретиками, а потом, прикинувшись сторонниками нового учения — смогли схватить доверившегося им предводителя мятежа, который считал их равными себе рыцарями и людьми слова.