Поход
Шрифт:
И Китай тоже – ещё какой промышленный, хоть и только в последнее время. И ходят слухи, что Альянс с Китаем поделить не пойми чего не могут именно из-за зон контроля. Вот в Маниле концентрация техники для нас – запредельная. Где-то же они её берут, а кроме локалок вроде и негде. И, опять же по слухам, между Альянсом и Китаем, тоже примерно посередине, что-то похожее есть. Так что и эти локалки, что мы нашли, вполне могут попадать именно в зону повышенной концентрации всякого производственного.
То корыто, которому я борт продырявил – оно же самопальное. Примитив, но шведы сами построили. Значит, металл уже находили.
– Что-то в этом есть… Сотникову расскажешь. А откуда данные такие?
– Да был тут ещё один наш, Иванов. Помер, неосторожное обращение с оружием. Он из Риги, так что пожил какое-то время здесь, прежде чем на уголёк угодил. Ваньке рассказывал. Сейчас не проверишь.
– А больше ничего не находили?
– Нашли, но не по теме. Санаторий. Горячая минеральная вода и жилой дом, без всяких складских запасов. Но там ещё одна странность была… Впрочем, это тоже не в тему. Гриша, ты оружие приготовь на всякий случай, на этой локалке мы уже двух пещерников завалили. С какой частотой они тут появляться будут – одни Смотрящие знают. Водиле крикни – с твоей стороны удобнее, через километр примерно поворот направо будет, там дорога прорублена, газон пройдёт. Ваня, ты тоже приготовься.
***
– Владей! – Широким жестом показываю Гонте складированные игрушки для больших мальчиков. – Крупняк не самый лучший, но раз почти сотню лет на вооружении простоял, значит, пойдёт.
– Ух ты, Брэн! Опять патроны надо будет под них каналом таскать.
– Не, это швед лицензионный, так что, считай, чистый ЧеЗет. Патрон маузеровский. Их дохрена – вон ящик. А тут автоматы – мы посмотрели, и решили при карабинах остаться, так что тоже забирай. И броню грузите, а то твои бойцы на фоне этого Голливуда голодранцами выглядят. Пять комплектов, один, правда, малость запачканный. В ящике всякая мелочёвка – тоже твоё. Надеюсь, моя скво теперь не будет деревянным прикладом щеголять?
А я вот эту картину заберу. Тебе-то она точно ни к чему, а мне – на память. А то совсем без трофеев остаться – тоже не дело.
Сандра
Откуда он узнал...
Переключаться с итальянского на русский и обратно получалось легко. Даже в режиме итальянского Сандра прекрасно понимала всё, что говорили на русском. Проблема была в том, чтобы говорить на русском с теми же, что и прежде, ошибками и путаницей в падежах, изображая итальянку. Стоило начать говорить по-русски – включалась «Анечка». Приходилось молчать и на вопросы отвечать односложно.
Крановщику, правда, она вполне убедительно объяснила, что работать на кране будет именно она. Впрочем, крановщик о ней ничего и не знал… И с изумлением смотрел, как лихо Сандра, едва оказавшись в кабине, взялась помогать разбирать баррикаду, в то время как он сам только пытался сообразить, как лучше к этому делу подступиться.
Снова началась интенсивная работа, которая занимала и практически всё время, и внимание, так что задумываться Сандре о чём-то ещё было практически некогда.
Глава 31. Разрешите доложить...
Чувство ответственности
как руководящий принцип
Когда подписываешь какую-нибудь очередную бумажку о неразглашении, допуске и т.д., а дело это достаточно знакомое и рутинное, – молчишь себе спокойно: это ведь чужая тайна, которую тебе доверили. А тут – тайна своя! Информация ценнейшая: есть проход в другие миры, есть, оказывается, разные статусы, короче – есть много такого, чем совершенно необходимо поделиться. И хочется это сделать побыстрее, донести эти знания руководству, не расплескав. А то мало ли...
Такие сведения не должны пропасть, поэтому по ночам нашептывал всё, что хотел сказать, Сандре. Пусть будет дубль, копия. Со всеми моими мыслями и выводами. А на её возражения ответил просто – ты должна помнить оба варианта. Свой – рассказывай потом, как хочешь, со своими мыслями и эмоциями, а для моего ты – запасная память, «флэшка». Сбрасываю тебе своё видение на всякий случай.
Хотелось, конечно, рвануть в Замок и выложить всё там, но есть проза жизни. Сандра работает на кране, заменить её здесь некем, приехавшего крановщика отправили назад, ему сноровки не хватало, тормозил процесс. Транспортное плечо – длинное, в сутки получается сделать только полтора рейса: трофейный вольвовский восьмитонник, загруженный станками и критичным ассортиментом, идёт сразу в Замок, а остальной металл, метизы и прочую мелочёвку разгружают в Берлине, вручную. Так что Газ и Опель встают под погрузку каждое утро, а Вольво – через день.
А грузовики надо сопровождать, так что с ними всегда едет пара охранников на квадроцикле. Здесь, соответственно, на охране людей остаётся меньше, чем планировалось, и нам с Иваном и Норой надо лежать в секретах, посматривая на реку, и бродить патрулём по окрестным лесам, высматривая следы. Заодно всеми выданными мне и имевшимися у Гонты гранатами закрыл несколько направлений, где можно было попытаться нас обойти. А если учесть, что зверьё здесь хоть и немного напуганное, но бегает интенсивно, растяжки пришлось городить очень вдумчиво, в основном с верхним зацепом – два дня провозился.
Коррекция продолжает действовать. Организм, скажем так, явно посвежел. Сегодня с утра сумел ногой сбить палку, которую поставил на уровне своего носа. Не скажу, что с лёгкостью, но пару недель назад подобный мах и пробовать бы не стал. Завтра утром ещё одну провокацию организму устрою: попросил привезти из Берлина пива. Раньше, со своей язвой, мог только смотреть и облизываться.
А если приглядеться, можно заметить даже внешние изменения: на лысине начала пробиваться растительность. Не особо интенсивно, но что-то прорастает. Главное – без боли… А вот зубы всё портят. Они ещё только лезут, неполноценные пока, – но протезы уже не наденешь. Да и болючее это дело, оказывается, особенно если все сразу. А жевать как?