Поход викингов
Шрифт:
— Эгиль Павлин никогда не был настоящим воином.
— Но он был умным человеком, которому осточертела власть Эйрика. Гренландия — богатая страна, Торстейн, и Эйрик хочет один распоряжаться ею. Того, кто победит его в поединке, ждет великая награда.
Не прерывая рассказа, Йорм пристально смотрел на Торстейна и с удовольствием убедился, что его слова попадают в цель.
— Продолжай, Йорм, я хочу все знать.
Йорм на свой лад изложил события, которые привели к расколу среди поселенцев. Упомянул о соперничестве между ними и о смерти Вальтьофа. Он изобразил Восточный
У Торстейна затуманился взор, и он внимательно слушал.
— А что ты думаешь делать теперь, Йорм, после высадки в Исландии?
— Я считал тебя мертвым, Торстейн, и собирался предложить союз против Эйрика Рыжего твоей жене Альфид или какому-нибудь отважному воину твоего рода.
— Ты хочешь, чтобы я сопутствовал тебе на новую землю?
— Да, Торстейн. Я выйду в море, как только корабль будет готов к отплытию.
— Я заключу с тобой союз, Йорм. Каждую ночь во сне я вижу, как Эйрик Рыжий насмехается надо мной и осыпает бранью. Мне нужно избавиться от этого наваждения. Я хочу, чтоб голова скатилась с его плеч, а улыбка скривила его лицо в предсмертной муке. Мне не нужен целый флот, Йорм, хватит моего корабля и двадцати или тридцати смелых викингов. Если считать и твоих людей, нас будет шестьдесят доблестных воинов. Дело не в числе, Йорм. — Шалые огоньки вспыхивали в глазах Торстейна.
— Но у Эйрика Рыжего все еще большая дружина, Торстейн!
Резким взмахом руки Торстейн отвел это возражение:
— Я должен поведать тебе кое-что, Йорм. Избежав смерти, я остался берсерком.
Йорм побледнел и отпрянул на шаг. Так вот чем объяснялись исступление во взоре Торстейна и нездоровый блеск его глаз! Считалось, что берсерк — это человек, одержимый злым духом и не похожий на других людей. Рассказывали, что берсерк может по своей воле сменить свою кожу на шкуру медведя. А на самом деле берсерк был помешанный и страдал падучей. Когда больной впадал в неистовство, тяжкий недуг придавал ему необычайную силу. В такие минуты берсерк не отвечал за свои поступки. Сдирал с деревьев кору, кусал свой щит, брызжа слюной, долго топал ногами и наконец молнией обрушивался на врага. Буйный приступ сменялся изнеможением, но в бою берсерк мог одолеть двадцать человек, и редко кто осмеливался вступать с ним в схватку.
Йорм попятился к двери, но тут в комнату вошла Альфид. Никогда еще к ней так не подходила кличка Альфид — Ледяной Глаз. Она положила костлявую руку на лоб Торстейна, и он понемногу успокоился.
— Я все слышала, Йорм. Ты хорошо сделал, что приехал. Если бы Торстейн умер, я сама обручилась бы с его местью. Тору было угодно вселить мощь берсерка в тело Торстейна. Эйрик Рыжий должен умереть, чтобы на роду Торфинсонов не лежало позорное пятно. Мы поплывем в Гренландию и, если не найдем этого дьявола на новой земле, погонимся за ним хоть на край света.
Йорм на миг задал себе вопрос, не смиряется ли дух берсерка перед этой неумолимой женщиной с желтым и гладким, как полированная кость, лицом?
— Так что же ты решил, Йорм? — спросила Альфид.
— Я отвезу тебя и Торстейна к Восточному поселку в Гренландии.
Торстейн тяжело вздохнул.
— Смех Эйрика преследует меня в глубокой ночи, от него у меня трещит в ушах. Давно пора снести этому дьяволу голову с плеч.
Йорм повернулся к Альфид:
— Ты знаешь, где меня найти, Альфид. Я к твоим услугам.
Йорм вышел. Громкий стук захлопнувшейся двери не заглушил воя Торстейна, на которого опять накинулись его призраки.
Глава III
ЛАДЬЯ ПОЛСЕДНЕГО ПУТИ
— Эйрик Рыжий! Эйрик Рыжий!
— Дядя Бьярни! Дядя Бьярни!
Тюркер и Лейф всполошили всех на «Большом змее».
Внутри корабля послышался топот бегущих ног. Ни за что на свете викинг и франк не оставили бы сейчас своего поста: они боялись, что возникшее перед ними видение исчезнет. Бьярни Турлусон первый вынырнул из люка:
— Что случилось, Лейф? Кит или земля? — Он пытался скрыть волнение под маской веселья.
— Не кит и не земля, дядя Бьярни. Вон там, на западе, лодка в море.
— И на ней люди?
— Это лодка, — еще раз повторил Тюркер. — Но если на ней люди, они прячутся за ее бортами.
Эйрик и многие викинги также поднялись наверх. Почти все вооружились, опасаясь нападения.
— Смотрите вон туда! — закричал Тюркер.
Солнце разорвало завесу тумана, и утлое суденышко выступило яснее.
В призрачной белизне зари длинная и узкая лодка со странно приподнятым носом покачивалась на волнах. Она находилась в трехстах или четырехстах футах по правому борту от «Большого змея». На ней не видно было ни души.
— Это, может быть, западня! — сказал Тюркер. — Лодки служат для того, чтобы перевозить людей.
— Наверно, это попросту марево, — заметил моряк по имени Олаф. — Когда подойдем ближе, оно рассеется, как дым.
— Богиня Фрейя и тролли любят морочить людей, — проворчал Сигвал Ловкач. — Не лучше ли нам повернуть в другую сторону?
Все вдруг вспомнили северные предания о блуждающих кораблях. Разве не шла в них речь о безумцах, которые дерзали гнаться за этими призраками? Смельчаков неизменно затягивало в огромную воронку, где они были обречены вечно носиться по кругу.
— Именем Тора, Эйрик Рыжий, скажи, кто плывет на нашем корабле — викинги или бабы? — Лейф сам удивился своей дерзости, но отступать было поздно. — Быть может, эта лодка сорвалась с причала у незнакомых берегов, а люди на ней могли погибнуть в бурю. Вели, Эйрик, спустить на воду ялик. Я поеду сам к этой лодке и попытаюсь подцепить ее багром за борт.
Просьба Лейфа была встречена оглушительным хохотом. Эйрик согнулся от смеха так, что слезы текли у него из глаз.
— Лейф Турлусон, ты не уступишь в храбрости самому великому ярлу Гудбранду. Ну и нахал мальчишка! Сравнивать моих моряков с бабами! Я знал времена, Лейф, когда за такую наглость тебя выбросили бы за борт. Но ты мне по душе, викинг. Черт побери! Спустим немного парус, и все вместе подойдем к этой лодке.
Длинную лодку медленно несло течением в ту же сторону, куда плыл «Большой змей».