Поход изгоев
Шрифт:
– Я сказал, милорд.
– Тогда я приказываю, чтобы ты нес полную ответственность за дисциплину этой толпы. Те, кто нарушат ее, будут отвечать перед тобой, и ты можешь поступить с ними по собственному разумению. В свою очередь, ты будешь ответственен передо мной. Понял? Ты в ответе за этих подонков, и бог да поможет тебе, если будут случаи неподчинения, измены, трусости, отказа идти в бой.
Гомон недоуменно молчал и моргал.
– Ты поручаешь мне командовать ими?
– До той степени, что я сказал.
– Отлично, черти, дьяволы. – Гомон недоверчиво качал головой. Затем он расхохотался,
– Вы слышите, грязные подонки? Вы согласились идти в поход, воевать, быть армией! Клянусь всеми демонами ада, я прослежу, чтобы вы выполняли свою клятву! Тот, кто ее нарушит первым, конечно если первым не буду я сам, будет иметь дело со мной, а вы знаете, что я могу сделать! Со мной вам лучше не уклоняться от боя с врагами. Если вы не хотите познакомиться с кулаками и мечом Гомона, то вы будете сами рваться в бой! Вы слышите меня, вонючки? Вы хорошо слышите меня?
В рядах людей пробежал шепот, в котором слышался страх и трепет. Гомон снова засмеялся.
– Они все поняли, милорд. Тебе можно не беспокоится о них. Но только… – Он еле заметно улыбнулся. – Но только тебе придется присматривать за мной. Если ты потеряешь мое уважение или будешь плохим командиром…
– Я постараюсь, чтобы этого не произошло, – сказал Голт и уселся на коня. Он взглянул на Гомона, охранников и коменданта. – Сбейте с них оковы, вымойте и накормите. Отряд солдат отведет их во дворец, где они получат одежду, лошадей, оружие и прочее снаряжение. Не теряйте времени. Мы должны выехать завтра на рассвете. – Едем, Линднер.
И он развернул коня к воротам.
Альбрехт в сопровождении полуволка Эро присоединился к Голту, когда тот проезжал через ворота.
– Ты очень силен, барон, – но его обычная ирония лишила комплимент всякой искренности. – Но мой кузен Барт тоже был очень силен. Он пропал в Неизвестной Стране, той самой, куда ты поведешь это войско оборванцев.
Голт внимательно посмотрел на него.
– Ты думаешь, что твой кузен мертв?
– Мой дорогой кузен, – сказал Альбрехт, – был очень умен и хитер.
– Это относится и ко всей вашей семье.
Альбрехт захохотал, довольный замечанием Голта.
– Действительно. – Затем он посерьезнел. – Ты, Голт, учти, Барт был хороший воин, да и отряд его состоял из опытных солдат. Может, он не возвратился не потому, что погиб. Может, он сам решил пока не возвращаться.
– В таком случае он отправил бы королю донесение.
– Может быть. А может и нет. Может он там нашел сокровища, или что-нибудь еще, что решил использовать для себя. Я же сказал, что он хитер. Если жив, что наверняка возможно, он не хочет, чтобы об этом узнали. Так что добавь еще одну опасность к тем, что ждут тебя впереди. Если Барт остался в Неизвестной Стране по доброй воле, то он наверняка не позволит тебе доставить вести об этом королю. Если это случиться, то я очень надеюсь, что ты убьешь его, если будет необходимо.
Голт повернулся в седле.
– Странно слышать это. Ведь он твой кузен. – Он нахмурился. – Мне кажется, что ты хочешь, чтобы он был мертв, а если он жив, ты желаешь мне убить его.
– Я скажу только, что там, куда вмешивается
– Я думаю, что, говоря все это, ты тоже не забываешь о своих интересах, – намекнул Голт.
– Конечно, – не моргнув глазом сказал Альбрехт. – Пока его смерть не удостоверена, его земли находятся во владении короны; как и твои. Но когда он будет мертв, и это будет доказано, я унаследую его земли. Однако и я хочу только предупредить тебя, если он жив, не верь ему ни в чем, и при малейшей угрозе бей первым и посильнее, насмерть, – он повернул свою лошадь. – Я покидаю тебя, так как у меня много дел. Увидимся завтра. Идем, Эро, – и он, пришпорив коня, поскакал.
Голт смотрел ему вслед, а затем вместе с Линднером поскакал во дворец.
Размышляя по дороге, он решил, что о предупреждении Альбрехта он ничего королю не скажет, но будет иметь его в виду.
Трубач поднялся на стременах, и из его блестящей трубы вырвались золотые звуки. Голт, сидя на своем Ужасе, одетый в сверкающую кольчугу, внимал последние глотки воздуха Мармбурга. Он повернулся и осмотрел колонну всадников и обоз вьючных животных. В рядах его разношерстной армии не было никакого порядка, и Гомон разъезжал вдоль отряда, ругая их, угрожая им адскими муками, проклятиями и страшными наказаниями здесь, на земле, если они не выровняют ряды и не будут держать соответствующие интервалы. Звуки трубы поднялись вверх и стихли, отражаясь угасающим эхом от мраморных башен. Голт, стоя на стременах, поднял руку, резко опустил ее вниз.
– Вперед! – приказал он.
Ужас пустился рысью. За ним по мраморной мостовой зазвенели подковы копыт, звяканье металлических доспехов и оружия, фырканье и ржание лошадей, ругань Гомона. Колонна постепенно набирала скорость, она выехала через ворота дворца и поехала по просторным улицам города под любопытным взглядом зевак, которые встали в такую рань.
Справа от Голта ехал сам король. Его молочно-белый конь казался огромным даже рядом с гигантом Ужасом. Доспехи короля, украшенные золотом и драгоценными камнями, сверкали в лучах восходящего солнца. Они ехали в тишине по прекрасному бело-розовому городу. Изредка эти нежные цвета оживлялись зеленью парков, затем перед ними появилась стена, толстая и массивная, сделанная из сверкающего мрамора. Ворота были открыты. Вход в город был свободен для всех желающих. Они проехали через рукав Джаала, широкой лентой опоясывающий город. И здесь над рекой, Сигрит остановился.
– Ну, Голт, – сказал он. – Отсюда ты едешь один. Ты знаешь, дорогой барон, что все мои добрые пожелания с тобой, – губы короля под светлой бородой искривились в улыбке, когда он посмотрел на остановившуюся колонну. – Подписать сотню прошений о помиловании и прощении – это большая работа. Но я с радостью проделаю это, если они все вернуться назад живыми. – Глаза его сузились, стали более мягкими и добрыми под золотистыми бровями. – А ты сам, особенно, – добавил он.
– Ваше величество, я сделаю все, что смогу, не пожалею ни сил, ни жизни, чтобы поход закончился удачей. Больше я ничего обещать не могу, и не буду.